Предатель. Ты врал мне годами (СИ)

Как говорится, тайное все равно однажды станет явным, и вместе с этой вековой мудростью я ждал, что в семье моего сына грянет гром.

Так и случилось.

Но я не знаю, на что делать ставку.

На развод или на то, что Люба и Богдан перешагнут этот кризис?

Признаюсь, я не видел в Любе невестку. Сомнительная семья с отцом-игроком, большие долги и порушенные планы беременностью Любы. Не хотел я так рано женить сына.

Он же не нагулялся, не прочувствовал жизнь, в которой много женщин и соблазнов.

Он лишился важного периода своей жизни, в которой мальчик становится мужчиной, а только потом мужем и отцом.

Поэтому я не был удивлен его связи с Кристиной. Он мальчишкой вступил в брак, взвалил из-за любви и упрямства на свои плечи ту ответственность, от которой часто бегут взрослые мужики.

Вот его в какой-то момент и дернуло в сторону.

Люба вряд ли поймет.

Для нее брак и семья — что-то воздушное, мягкое и теплое. Без серьезных проблем и сложностей, которые могут напугать ее и вызвать в ней истерику. Милая и наивная принцесса.

Однако.

Я могу и ошибаться, потому что она не побежала устраивать открытый скандал и отпустила

Аркадия ко мне.

Не стала его втягивать в свои обиды и не искала в ребенке защиту от злого и нехорошего папы.

И в каком-то смысле позволила мне выступить третьей стороной в конфликте, который надо вывести из тайны в правду, но без эмоциональных взрывов, криков и паники, что мир рушится.

— Она так и не сказала, что развода не будет, — Аркадий уже минуту буравит злым взглядом секатор в руке.

— Дай отцу и матери сейчас разобраться между собой.

— Что могло произойти? — переводит на меня взгляд.

— Для начала они между собой должны договориться, — отвечаю спокойно и подрезаю тонкую веточку гортензии, — а потом уже и до вас со Светой очередь дойдет.

— А если реально разведутся?

— Ну, — пожимаю плечами, — значит, разведутся, — перевожу взгляд на бледного Аркаши, — это не твоя ответственность. Если разведутся, то таково будет их решение. Это их жизнь, Аркаша, и сейчас она подошла к той точке, за которой их ждет серьезная трансформация.

— В каком смысле?

— Они посмотрят друг на друга иначе, — откладываю секатор на влажную землю.

— Это можно сказать, будет их второе знакомство друг с другом.

— Фигня какая.

— Зато очень увлекательная фигня, — тяжело встаю, и у меня тихо похрустывают колени.

Хочу на пенсию.

Я готов полностью посвятить себя саду и другим старческим интересам.

— Пошли чай попьем.

— Ты знаешь, да, из-за чего мама и папа поссорились? — спрашивает меня Аркадий и нехотя следует за мной.

— Конечно, — оглядываюсь. — Но посвятить тебя в эту проблему должен отец, но у него есть свои причины все это замалчивать, Аркаша.

Аркадий снимет перчатки и откидывает их на свежую грядку:

— Достали.