Предатель. Ты врал мне годами (СИ)

Я продолжу обманывать надежды отца и Кристины на то, что я — истеричка, которая готова устроить апокалипсис моей семье и моим детям ради минутного, удовлетворения женского эгоизма.

— Вкусно, Любовь, — Андрей похрустывает спаржей, а затем заедает ее сочным куском курицы.

Я думала, что ужин выйдет посредственным, ведь у меня не было ни сил, ни настроения, но мое отчаяние ничего не испортило.

— Поделишься рецептом? — спрашивает Света и смеется. — Я тоже хочу, чтобы мой муж меня расхваливал.

— Это наш семейный рецепт, — заявляет Аркаша, отправляя в рот ложку с салатом, и бубнит, —

мы таким не делимся.

— Поделюсь, — улыбаюсь я, — там ничего сложного.

Богдан тяжело и наигранно вздыхает:

— А никто не попросит рецепт моего салата? М? — оглядывает присутствующих, а потом смотрит на Андрея. — Или я могу поделиться, как правильно открывать, банки для жены, когда она готовит ужин.

Все смеются.

И меня накрывает странное чувство. Я сейчас не мама, не часть семьи, а — наблюдатель.

Правда о Доминике и Кристине не то, чтобы отдалила меня от дочери, сына и будущего зятя, но точно изменила мое самоощущение.

Я знаю правду, я знаю о той стороне жизни, которая сокрыта от моих детей, итеперь я иначе смотрю на действительность, будто я резко… повзрослела.

Радость за Свету, которая выходит замуж за любимого, отошла на задний план, ведь теперь я чувствую больше ответственности за то, чтобы ее важный день не был испорчен. Тепло к Андрею и наивные мечты, что он сделает мою дочь счастливой, сменились настороженностью и женской внимательностью к его персоне.

Да, я внезапно перестала быть восторженной курочкой, которая не видит мира за пределами курятника.

И таким наблюдателем Богдан был все эти годы?

Перевожу на него взгляд."

"На семейных вечерах, отдыхе, на прогулках, в разговорах или на завтраках с чашкой кофе он всегда был наблюдателем? И у него не было возможности просто расслабиться и насладиться семейным уютом, потому что его жизнь была разделена на меня и Кристину.

Да что же это за жизнь была?

Эта ложь годами стоила всего этого?

— А ты так будешь смотреть на меня, — игриво спрашивает Андрей Свету.

— Если будешь мне банки открывать.

Богдан переводит на меня взгляд, а затем накрывает мою ладонь своей.

Улыбается:

— Придется много банок открыть, и не одну из них разбить, чтобы женщина вот так на тебя смотрела.

Выходит, что именно сейчас мы с Богданом на одной стороне. На его стороне. На его темной и холодной стороне лжеца и предателя.

— А ты не фыркай, Аркаш, — Андрей смеется, — ты же сам приведешь однажды невесту в дом.

— Меня вот это все не привлекает от слова совсем, — Аркадий кривит лицо. — Я за вас рад и бла-бла-бла, но я…

— Ты просто не встретил ту самую, — Света делает глоток апельсинового сока.