Подари мне жизнь (СИ)

Я ещё не заснула, когда тихо лежащий рядом Тэ спросил:

-Рита, я никогда не спрашивал, а ты не говорила… как получилось, что при твоих способностях к танцу и вокалу, ты выбрала совсем другую профессию? Почему бросила пение и балет?

Я вздохнула. Воспоминания были болезненные, но, наверное, пришла пора выплеснуть эту боль из себя. Тем более, думаю, что он поймет меня.

-Видишь ли, меня приняли в балетную школу, когда мне до пяти лет оставалось два месяца. А через полгода приняли и в музыкальную школу. Я ещё и буквы читать не умела, а ноты приходилось уже читать… все было. И слезы, и боль в слабых детских цыплячьих ножках, и судорогой сведённые тощие пальчики, когда долбила гаммы на фортепиано. Как строгая мастер-хореограф сухим голосом произносила -"Attention, mademoiselles! (Внимание, мадмуазели!). И мадмуазели, которым по пять лет, испуганно таращили глазенки и послушно приседали в плие. Как дребезжащим дискантом выводили вокальные упражнения на сольфеджио… как ноги ещё не доставали до педалей инструмента...

А когда пошла в нормальную школу, вообще край пришел. С восьми утра уроки в школе, прибегала домой, запихивал на ходу в себя какую-нибудь еду, и бегом бежала в балетку или музыкалку. Или наоборот. Часов в девять вечером папа привозил меня домой. Больше всего хотела спать, но меня ещё ждало домашнее задание. И так десять лет. Представь, десять лет! Не было детства у меня! Мне иногда казалось, что я родилась сразу взрослой. А потом… мне было пятнадцать, к нам в школу должен был приехать сам Цискаридзе, это очень известный танцовщик, теперь он ректор академии балета. Он отбирал талантливых балерин для своей академии. Это был просто фантастический шанс. Он выпускал звёзд, у него не останешься восьмым лебедем в третьем ряду у пруда… И вот за месяц до кастинга при очередном осмотре у ортопеда у меня обнаружили "круглую" спину. Для балерины это приговор. Отчислили меня из школы за неделю. Отбор прошла совсем другая девочка.

А я… неделю ела, как не в себя, мама от испуга даже к психологу повела меня. Я же не плакала, не истерила. Психолог сказал, что я так стресс заедаю, и все пройдет. Прошло. Я сосредоточилась на вокале, тем более голос у меня уже устоялся. Поехала в Москву, принимала участие в нескольких конкурсах, даже занимала вторые-третьи места. Мелькнула несколько раз на ТВ. Но потом мне очень откровенно, прямым текстом сказали, что перспектив у меня нет, так как сейчас раскручивают ещё одну девочку с таким же голосом. И две певицы с одинаковым тембром голоса не нужны. И мне не стоит тратить свое время. Лучше идти в музыкальный колледж и потом учить детей петь.

Вот тогда я и сломалась. И решила - все, я обо всем этом не вспоминаю, не думаю и никогда в моей жизни не было ни музыки , ни балета.