Подари мне жизнь (СИ)

Хлопали мне активно.

Но когда я вернулась за свой столик, тот самый парень, что подначил меня на пение, сказал:

-Конечно, вы спели хорошо, но вот та девушка, кореяночка из ВТ, поет лучше!

Я вытаращила глаза, а Тэ, стервец, задыхаясь от смеха, просипел на корейском:

-Что, Марго, трудно соперничать самой с собой?

Я надулась и попросилась назад, в отель. Меня уже начало развозить и я это чувствовала. Пока я ничего не накуролесила, мне лучше в постельку. Допила махом свое вино и двинулась на выход. Такси ждало уже нас на стоянке.

Мы сидели на заднем сиденье, и я, уронив свою пьяную головушку на плечо Тэ, начала дремать. Но ему вдруг приспичило провести расследование:

-Марго, дорогая, а скажи-ка мне, когда ты ела и что?

Я наморщила лоб, припоминая сквозь пьяненький туман:

-Давно… днём… ик… кофе и круассан… кажется…

По голосу я поняла, что Тэхи нахмурился и затормошил меня:

-Ну-ка, не спи! Скажи водителю, чтобы остановил у ближайшего супермаркета!

Я послушно перевела заплетающимся языком, водитель затормозил у ярко освещённого супермаркета. Тэ вышел, но вернулся быстро, в руках нес два пакета, в одном что-то стеклянно позвякивало. В отель он меня почти затащил на себе. Нет, шагала я сама, но он старался незаметно, под курткой, держать меня крепко за талию.

В номере, сгрузив мою пьяную тушку в кресло, он распаковал то, что нас в руке. На одноразовой тарелке лежали два горячих гамбургера и стояли две бутылочки с соком и одна с минералкой. Из второго пакета появилась большая плитка бельгийского шоколада. Минералку и шоколад он отодвинул, сказав, что это на утро, и приказал мне есть. Я отказываться не стала, что там мне были эти бутерброды из бара? Желудок про них забыл давно.

Дальше я помню смутно, помню, что вроде я раздевалась в спальне, или меня раздевали? Точно не скажу. А дальше провал в памяти. Утро встретило меня ужасной головной болью и режущим ощущением в глазах от солнечного света. Ещё почему-то болел пресс, будто я отжималась на отборе в отряд спецназа. Рядом со мной послышался чей-то вздох, я в испуге замерла. Потом, превозмогая головную боль, осторожно скосила глаза в ту сторону. На краю кровати сидел взлохмаченный Тэ, почему-то в моем халате, и потягивался.

Я тихонько квакнула:

Не поворачиваясь ко мне, он сказал:

-Минералка на тумбочке. Пей. О том, почему ты такая врушка и пить не умеешь, мы поговорим чуть позже. Я сейчас пойду к себе, приведу себя в порядок.

Я, выдув одним махом половину бутылки с минералкой, уже почти нормальным голосом спросила:

-А что ты вообще делаешь в моем номере?

-А где мне ещё быть? Тебя за ночь тошнило только три раза, и я каждый раз на руках носил тебя в туалет, потом опять умывал и укладывал.