Удачи, милый (СИ)

Зал был полон, за столиками сидели мужчины разных возрастов, кто-то рассматривал дно стаканов, кто-то таращился на сцену, предвкушая зрелище. Однако, одно было ясно: сегодня в этом заведении должно быть горячо!

На миг воображение нарисовало откровенную картинку, где Морева в прозрачном одеянии исполняет пируэты, а эти похотливые самцы жадно потирают потные ладошки в надежде коснуться моей девочки, что аж зубами заскрипел.

А взглядом Макса выискивал, желая разукрасить его физиономию, жаль только вот Дениса не прихватил с собой. Тот кулаками любил помахать и вполне бы отвел сегодня здесь душу.

Пока на сцене выступали девицы, шустро задирающие ноги, исполняя канкан и размахивая длинными подолами, я умудрился протиснуться за кулисы, нагло всунув в ладонь охранника купюру.

— Тебе зеленый не идет, — прошипел я, сканируя Катю взглядом.

Та вздрогнула, обернулась, да и застыла на месте, только венка вздулась на шее. Что же, малышка, попалась!

— Ты дверью ошибся, комната с надписью «м» в другой части коридора, — не моргая, пробубнила она, а я стоял и разглядывал ее, жадно впившись взором в хрупкое женское тело.

— Я с твоего дружка спущу шкуру, — прорычал зло, не придумав ничего лучше, как запрокинуть ее на плечо.

Другого выхода-то у меня все равно не было. По доброй воле она вряд бы пошла со мной, уговоры тоже на эту строптивую козу не действовали, а вот сила — почему бы и нет!

Катька поскуливала, барабаня ладошками мне по спине, впивалась ноготками в кожу, пыталась кусаться и грозила участковым даже. А я нес ее по коридору и чувствовал себя абсолютно счастливым. Парадоксально, но факт.

— Кто меня сдал? Макс, да?

— Так я тебе и скажу, держи карман шире, — хлопнул ладонью ее по бедру, чтобы она прикусила своей длинный язык и не бубнила мне так громко в ухо. — Между прочим, пожалуй, стрясу с твоего приятеля бабки за растраты. Пришлось побыть рэкетиром и отобрать аванс у Гарика, дабы подкупить охрану в этом дрянном клубе.

— Зря напрягался, — процедила Морева, дрыгая ногами.

Прохожие смотрели на нас, как на умалишенных. Некоторые шарахались в сторону, кто-то наверняка оглядывался, раздумывая, нужно ли вызывать полицию или нет. А я тащил свою ношу, все больше срастаясь с мыслью, что всыпать бы ей по первое число, чтобы с проблемами приходила ко мне, а не слушала непонятно кого.

— Ладно он, но ты? Катя, а чтобы сказал дедуля, узнав о диких танцах примерной внучки?

— Не смешно, Белов. Ничего бы он не сказал, потому что не узнал, вот и все. И прекрати пытаться меня пристыдить, сам-то сколько раз ходил в это заведение и слюни пускал на других девиц, а?

— А ты что ревнуешь? — не удержался я, рассмеялся от души, наконец-то опустив ее на скамью в сквере.