Мертвец (СИ)

Со стороны наша схватка с бронёй наверняка выглядела весьма забавно. Вот только мне было не до смеха.

Сломанные пальцы на левой только-только начали вставать на место, поэтому до определённого момента приходилось ограничиваться исключительно правой.

Неловкими движениями я смог лишь немного сдвинуть правый наплечник и основательно ослабить крепление левого. За что тут же поплатился сломанной ключицей и, бог знает, чем ещё.

Когда пальцы, наконец восстановились, мне нереальными усилиями удалось полностью освободить сначала левую, а потом правую руку. Дождавшись когда восстановятся плечи, я продолжил освобождать тело от металла.

Со свободными руками всё стало гораздо легче. Больше всего проблем доставили поножи. И не сосчитать сколько костей в ногах эти хреновины мне сломали.

Панцирь тоже правда доставил некоторое проблемы. Благодаря конструкции он мог сгибаться, что пару раз привело к перелому позвоночника. Лишь благодаря тому, что в таких случаях я терял управление только над ногами, я смог выбраться из стальной скорлупы.

Когда я понял, что более на мне не осталось ни клочка металла, моё тело представляло собой один сплошной перелом. Пока я пытался придти в себя, часть доспеха вполне себе активно шевелились. Хорошо хоть ко мне не ползли, а том меня Кондратий хватил.

Дождавшись, когда все кости встанут на положенные места, я поднялся. Хотелось, наконец, понять, что происходит вокруг меня и как там поживает доспех. Во время борьбы, я разбрасывал его части куда глаза глядят, поэтому я всерьёз опасался, что он сможет собраться обратно.

Как выяснилось, после краткого осмотра окрестностей, ничего путного у доспеха не вышло. Его составляющие лишь вяло дёргались на земле, да слегка позвякивали.

Судя по всему, оживший металл действительно пытался сползтись в единое целое, но силёнок для этого ему явно не хватало. Странное дело, ведь, когда он был на мне, то проявлял, поистине чудовищную силу. Впрочем, попыток он не оставлял.

Некоторое время спустя шевеление прекратилось, и я рискнул подойти к броне поближе. Подняв с земли шлем, я вгляделся в темноту смотровой щели. Я стремился увидеть хоть что-нибудь, что натолкнуло бы меня на разгадку такого поведения брони. Но внутренности шлема были пусты и молчаливы.

В полный рост встал вопрос: что теперь делать с бронёй?

Бросить, учитывая ту цену, которую я заплатил за их починку, было тупо жаль. Брать же их с собой, я попросту опасался. Никто не может предсказать, как и когда он может опять ожить.

Я всё думал и думал. Жадность во мне боролась с инстинктом самосохранения. Последний мне почти начисто отбило после превращения в зомби, поэтому, в конце концов, жадность таки победила.

Одевать доспех на себя, я ни в коем случае не собирался.