Матабар (СИ)

Что, разумеется, сильно помогало в детских снежных войнах.

— Вряд ли совпадение, — покачал головой парень.

Он и сам замечал, что его ледяные заклинания обладают куда большей силой, чем следовало бы. Вот только сравнить оказалось не с чем. За исключением Искры и еще парочки сложно оцениваемых по мощи печатей, все остальные, что к этому моменту записал и изучил Арди, так или иначе были связаны со льдом и водой.

Может быть незнакомец неосознанно записывал и изучал именно такие?

— Ладно, на этом с теорией на сегодня все, — Арди отложил ручку, закрыл баночку чернил, погасил свечу и, завернув обе книги в тряпки, спрятал под кровать. Не самое надежное место, но кто вообще станет рыться в его комнате.

Посмотрев на посох, Ардан тяжело вздохнул.

— Извини, дружище, не сегодня, — провел он ладонью по древесине. — Полских просил прийти на ферму пораньше. А вечером фестиваль и ярмарка. Ну а потом сам знаешь, какие у нас планы.

Арди посмотрел на лежавший на столе потрепанный кошелек с убранными туда широкими купюрами. Если Фарух сдержал слово и действительно подсуетился с курьерской службой, то…

— Ард? — постучали в дверь.

— Да?

— Можно я твой аттестат возьму? — после небольшой паузы спросил Эрти.

— Зачем? — удивился Ардан.

— Ребятам покажу. Они не верят.

Ардан выдвинул ящик стола и среди прочих бумаг отыскал синие корочки диплома об окончании « 17ой сельской школы Западной Пригорной Губернии, г. Эвергейл». Для того, чтобы получить черные корочки — свидетельства идеального табеля с максимальными балами не хватало всего-лишь:

— Проклятая музыка, — прошипел парень, глядя на то, как в ряд стройных десяток вплелась четверка по музыкальным искусствам.

Ну что поделать, если в силу своеобразного взросления, Арди так и не сумел в полной мере овладеть мелкой моторикой. До сих пор, когда он садился ужинать, то какое-то время разминал пальцы, иначе попросту рисковал в любой момент случайно опрокинуть содержимое вилки или ложки себе на ноги.

Поднявшись из-за стола, Ардан подошел к двери и, повернув латунную ручку, открыл. С порога на него смотрели теплые глаза мальчика, которого впору было бы называть юношей. Удивительное дело — кровь Матабар в Эрти спала крепче, чем уставший лесоруб после затянувшейся смены. Но это когда вопрос касался магии или каких-то особенно тонких, сакральных материй.

А так…

К одиннадцати годам Эрти вымахал под метр восемьдесят, правда в плечах оказался узковат. Причем настолько, что мама шутила, что вместе с тряпьем для пугала она может сшить и два сезонных комплекта одежды для младшего сына. А если добавить сюда бледную кожу и вечно нездоровый блеск глаз, вызванный малокровием, то неудивительно, что иногда дети пытались дразнить Эрти «живым мертвецом».