Матабар (СИ)

Арди подошел к той и провел пальцами по поверхности. Несколько зарубок, случайно оставленных им, когда он учился строгать палочки, никуда не исчезли. Охотник поднял взгляд и посмотрел за окно. Оно выходило во внутренний дворик, нависая прямо над козырьком черного входа. А еще из него оказывался открытый путь на крышу — стоило только зацепиться за край крыши.

Дедушка все правильно сказал.

— Отдыхай, сынок. А я, пожалуй, приготовлю тебе маленький сюрприз.

Шайи, украдкой утерла глаза, развернулась и, открыв дверь, уже начала спускаться вниз по лестнице, как её окликнул Арди.

— Мама.

— Да?

— Я тебя люблю.

Шайи улыбнулась и облегченно вздохнула.

— И я тебя люблю. А теперь — ложись спать. Видят Вечные Ангелы, у тебя на лице вся усталость этого мира.

И она ушла, оставив охотника наедине со своим новым логовом. Или теперь правильно говорить — комнатой?

Арди посмотрел на окно — там солнце поднималось над Алькадой, заливая горы и леса лучами.

Солнце или око Духа Дня?

— И кто я теперь? — прошептал на языке зверей Арди.

Глава 16

Арди лежал на шкурах и слушал голоса, доносящиеся снизу. Ему больше не требовались, как раньше, ни стакан, ни старенькая вентиляционная шахта, ставшая пристанищем для пауков. Но, в отличии от прошлого, охотник не мог понять, что именно он испытывает. Грусть от того, что лишь один из двух голосов ему родной или злость, что этот родной голос общается с другим.

— И как все прошло? — с небольшим придыханием спросила Шайи, поставив тарелку на стол.

Теперь Арди, прикрыв глаза, мог по запахам, звукам и каким-то совсем тонким ощущениям буквально увидеть, что происходило двумя этажами ниже.

— Тебе честно или соврать? — шериф отстегнул кобуру и повесил портупею на спинку стула.

Шайи вздохнула и села напротив. Арди же, открыв глаза, посмотрел за окно. Там на небе уже зажигались звезды и, вдалеке, над высокими пиками Алькады летали орлы, притянутые бескрайними просторами черного неба. Гордые и свободные, они парили среди облаков, выслеживая зазевавшуюся добычу. Вот-вот их когти схватят загривок горного козла и скинут его с обрыва, чтобы потом клювом впиться в разбитую плоть и расколотые кости.

Арди чувствовал себя этим козлом."

"Только он все никак не мог упасть. Падал, пытался зацепиться хоть за что-то, но не мог. И только что-то зудело внутри. Будто раньше, там, глубоко внутри, он был целым и крепким, как молодой дуб, а теперь… теперь его точили жуки, оставляя маленькие, тянущие дырочки.

— Лучше честно, — Шайи отошла к плите, сняла чайник и налила ароматного отвара в кружку.

— Честно… — повторил Келли.