Матабар (СИ)

— Мысль плохо. Ты людь…м-м-м — человек… Учитель не любить человек. Он ест человек. Окта хорошая. Не хотеть учитель тебя есть. Грустно будет.

Она решила не акцентировать внимание на том, что учитель ребенка может её съесть. Возможно, он неправильно выразился, либо она неправильно поняла, что, в целом, одно и тоже. В любом случае — лучше не рисковать.

— Вдруг Арди может помогать Окта? — встрепенулся мальчик, показывая на себя. — Ты запах странно. Ты не ходить тропами здесь. Зачем приходить?

Она улыбнулась ребенку — злодейка судьба привела к ней слишком доброе создание. Но стоило порадоваться, что это не голодный зверь или какой-нибудь дикарь из первородных рас.

— Вряд ли ты можешь мне помочь, дитя, — она уже собиралась прикоснуться к нему, как отдернула руку — что-то подсказывало, что это будет, как выразился Арди — «мысль плохо». — Если только, конечно, ты не знаешь где растет Цветок Горного Хрусталя. Старая ведьма сказала, что я могу его найти и… Светлоликий, я даже не знаю, не мерещиться ли мне все это, а если не мерещиться, то с какой стати мне верить ведьме, я же просто…

— Цветок гора прозрачный камень? — перебил мальчик и добавил на странном языке. — Altane’Mare.

Ребенок посмотрел на неё и сделал очередной жест ладонью, словно… успокаивал её?

— Арди жаль Окта. Стая Окта есть больной охотник?

Её сердце пропустило удар.

— Моя дочь, — прошептала она, а затем тот стержень, что держал её целый год, треснул и она сломалась. Рухнула на колени, прямо в снег — горячие слезы полились из её уставших глаз. — Моя дочь заболела прошлой весной. Врачи, маги и даже целители эльфов ничего не смогли сделать. Я… я просто хотела немного развеяться. Пошла на этот дурацкий фестиваль. Никого не взяла с собой, словно глупая девка, а теперь я здесь, а она… она может не дожить до конца недели. О Светлоликий, я даже не смогу с ней попрощаться и…

Её обняли. Крепко и сильно."

"— Окта больно. Арди не любить, когда больно. Учитель сердиться, но он понимать. Наверное… Я уже почти взрослый охотник, могу сам за себя решать, — она вздрогнула, услышав нормально и понятную звучащую фразу, после чего отстранилась и утерла слезы. Не дело ей плакаться на плече ребенка. — Я знать, где жизнь Altane’Mare. Запах Окта. Читать о нем. Похож на камень и соль. Запах болезнь Сердце-Камень. Старый болезнь. Плохой. Простая, когда есть Altane’Mare. Когда нет — духи приходить. Ненастоящий болезнь.

— Ненастоящая болезнь? — переспросила она.

Ребенок кивнул и задумался, подбирая слова.

— Aean’hane… м-м-м… ведьма. Ты говорить такой слово — ведьма. Ведьма делать сердце-камень. Но это плохо. Нельзя слова чтобы болезнь. Плохой путь. Недостойный.

Она перебирала в уме слова ребенка.

— Ведьма, ненастоящая болезнь, — медленно повторяла она, а затем все поняла.