Матабар (СИ)

Лапы никуда не исчезли."

"Они все еще держали его. Не давали нормально дышать. Путали мысли. Заставляли сердце то пропускать удары, то биться с такой скоростью, что еще немного и оно выпрыгнет из груди.

— Кто-нибудь придет… — мямлил охотник, обхватив себя за грудь. — Кто-нибудь обязательно придет…

« Никто, кроме тебя, не позаботиться о Шайи и Эртане. Никто, кроме тебя, не позаботиться и о тебе самом, Ардан. Тебе надо стать сильным. Ради твоих мамы и брата.»

Что? Кто это сказал? Почему он слышит эти слова? Почему он знает этот голос? И еще — почему у него опять по щекам течет горячая влага? А еще… еще…

Арди попытался ухватиться за эти слова. Попытался расслышать их получше. Запомнить. Сохранить. Но они утекали, исчезая так же, как часто по утру исчезали странные сны, от которых у охотника иногда, редко, едва-едва болело в груди. Эргар говорил, что пройдет. Что осталось всего четыре с половиной цикла и все пройдет.

Но…

Арди попытался встать, но тут же перед его взором возникли оскаленные клыки волков, отравленных Лей. Тогда, цикл назад, он сглупил, решив, что может противостоять пятерке отравленных Лей. И если не бы не помощь друзей, то кто знает — успел бы Эргар ответить на клич.

Арди сжал клык Учителя в лапах.

Эргар всегда говорил, что худшее, что может стать с охотником — он проиграет не Голоду, а Страху. Арди уже был знаком с Голодом, но не знал, кто такой Страх. А теперь… теперь он ощущал лапы этого невидимого зверя, он чувствовал его смрадное дыхание на своем затылке, он слышал, как тот скреб когтями где-то внутри сердца охотника и явно видел оскал клыков — волчьих и тролльских.

Так выглядел Страх.

Он выглядел не проигранными битвами, потому что не дадут Духи солгать, Арди за время жизни на северных тропах и лесных разливах, проиграл множество битв другим охотникам.

Нет. Страх выглядел иначе.

Он выглядел как битва, которую ты так и не принял.

Арди не знал почему, но те слова, что он услышал внутри себя и уже забыл их, оставили за собой новое чувство. Чувство, что если он сейчас останется сидеть здесь и, даже если будет на то воля Духов — друзья успеют вовремя, то не важно. Четыре цикла пройдет или все десять — никогда ему не стать настоящим охотником и никогда другие не услышат его имя в бурях среди снежных пиков.

Сжав клык Учителя так сильно, что тот впился в кожу, охотник почувствовал, как кровь стекает по его лапам. Боль и гнев, гнев на самого себя, на мгновение дали ему возможность сбросить с себя хватку Страха. И этого было достаточно.

Арди вскочил и побежал.

Быстро и ловко пересекая овраги и ручьи, слушая ветер и землю, окликая птиц, дабы те разнесли весть по лесу, он бежал по следу горного тролля. Благо, высмотреть его труда не составляло.