Маска Зорро (СИ)

Словно бы он прожил уже несколько десятков жизней и постиг все тайны мироздания...

Девушка почувствовала, как начинает куда-то уплывать.

Где она окажется завтра? Какие новости преподнесет ей следующий день? И будет ли он рядом в эту минуту? Прикоснется к ней так же, как сегодня, как будто она была сделана из стекла?..

И как долго все это продлится? Не может ведь он оставить ее в этом доме. Он и так сделал для нее столько, сколько не сделали ее самые близкие люди за всю ее жизнь. Но почему? И, главное, что она может дать ему взамен?

Последняя мысль вызвала в груди холодную дрожь, и она поспешила вытеснить ее из своего сознания. Об этом нельзя было думать – слишком много усилий она тратила на свое невозмутимое состояние в его присутствии, пусть даже только внешнее. А подобные мысли разбивали в прах все ее старания. В конце концов, она не просила его о помощи – он решил так, основываясь на исключительно ему одному ведомых причинах.

Девушка поплотнее завернулась в одеяло и уткнулась в подушку. Мысли стали тягучими и непоследовательными, образы тонкими и размытыми. Он был прав – ей следовало отдохнуть. Неизвестно, что ждало ее завтра.

- Поздравляю, ты побила рекорд самой Катрин Родригес, – Зорро легко поаплодировал еще не переодевшейся Изабелле.

- Перед тем, как входить в комнату к даме, необходимо стучать, – процедила девушка.

Двадцать минут назад молодой человек вырвал ее из объятий Морфея и оставил собираться. Она посмотрела на часы сразу после пробуждения и долго не могла понять, почему он разбудил ее меньше, чем через час после того, как она ушла в свою комнату. Лишь его ироничное замечание о том, что больше способны проспать только студенты после экзаменов, пролило свет на печальную действительность – она заснула на двенадцать часов. Приступ всеобъемлющего смятения совершенно выбил ее из колеи, поэтому молодой человек нашел ее через отведенное время почти в том же состоянии, в котором оставил.

Он ничего не ответил на замечание своей разобранной гостьи и, бесцеремонно облокотившись на дверной проем, погрузился в неоднозначное созерцание сидящей перед зеркалом Изабеллы.

- Если не секрет, кто такая Катрин Родригес? – расслабленно и без участия в голосе поинтересовалась девушка, с трудом справляясь с дрожащими руками, судорожно сжавшими серебряную расческу и бесчувственно совершающими ею поступательные движения над волосами.

- Катрин... – протянул Зорро, – скажем, это калифорнийская Терезия Тальен."

"Изабелла отметила для себя изменившуюся интонацию молодого человека и далеко не официальное упоминание имени первой красавицы Эль Пуэбло.

- Она была среди приглашенных в первый вечер?

Зорро рассмеялся.

- Боюсь, она вращается в несколько иных кругах, чем ты, детка.