Сын маминои подруги (СИ)

Когда не только ты о ком-то думаешь, но и о тебе тоже. Постоянно. И хотят тебя видеть.

Не для того, чтобы масло в машине поменять. И не для секса. И даже не для того, чтобы ножи поточить. Ну, или, в самом поганом случае — поведать мозги десертной ложечкой, что Захар позволял делать только матери.

А вдруг — просто. Просто она лежит вечером в постели — и тоже думает о нем? И вспоминает мечтательно. И еще думает о том, как бы еще с ним и в какой позе. Неужели девушки об этом не думают? Да ладно!

Но ведь не только про позы вспоминается. А о том, например, как она здорово умеет слушать. Интересно, если ей про бонитировку почв рассказать — как быстро она сольется? А он сам? Сам Захар очень быстро слился, когда Ульяна стала говорить с ним так, как он совершенно не ожидал. Как юрист. Четко, ясно, по существу вопроса. По делу. И хрен что возразишь.

Да, она по всем пунктам права. По фактам права. Все на самом деле выглядело так, что они покувыркались — и разбежались.

И ничего в этом особенного не было.

В этом было неправильно все."

"Захар повернул под шлагбаум на территорию своего жилого комплекса. Итог прост. И его — их, итогов — два. Во-первых, Ульяну забыть теперь точно не получится. А во-вторых, надо все исправлять. Если уж он со своими внутренними «хочу — не хочу» упустил подходящее время, придется начинать все заново.

В конце концов, я помню, как ты стонала подо мной и послушно раздвигала ноги. И работать нам как-никак теперь вместе. Никуда ты, Улюшка, не денешься.

***— Ульяна Романовна, я вас премии лишу!

— За что?

— За вопиющее нарушение трудовой дисциплины, — назидательно ответил Юрий Валентинович, входя в кабинет. — Ночь уже на дворе, а она все с бумагами сидит.

— Ну, положим, не ночь… — Уля с хрустом переплела пальцы и перевела взгляд на угол монитора. — А, да. Почти.

— Вот именно. И это форменное безобразие.

Ульяна улыбнулась. И слова, и эта шутливая отповедь значили только одно — шеф ею доволен. И эти слова — комплимент. И она была собой довольна.

— Ну что, Уля Романовна, порвем завтра всех?

— Рвать-то вы будете, — Ульяна взяла в руки стопку листов и встряхнула. — А я так — патроны подавать.

— С такой помощницей-то что бы не порвать, — на лице Самсонова не было ни тени улыбки. Но Ульяна уже научилась определить, когда шеф доволен. Сейчас он был очень доволен. — Все, хватит, Ульяна.

— Да я просто решила еще раз все проверить перед завтрашним утром.

— Проверила?

— Да.

— На сколько раз?

— На два. Сейчас как раз на третий.

— Житие мое… — вздохнул Самсонов. — Третий — последний, поняла меня?

— Поняла.

— Имей в виду, я завтра узнаю, во сколько ты ушла с работы.

— Через полчаса меня здесь не будет, Юрий Валентинович.

— Верю, но проверю.

За Самсоновым закрылась дверь.