Мама напрокат (СИ)

А ты выглядишь очень уставшим и подавленным.

Я провалился в беспокойный сон под нежные поглаживания Ангелины. Она перебирала пальцами мои волосы, а я закрыл глаза и отключился. Наверное, она не просто так появилась в моей жизни. А я все же был потребителем, потому что собирался использовать ее в нашей жизни с Ником по максимуму. Еще вчера я даже подумать не мог о том, что спускал свое время и силы совсем не туда, а в жизни было устроено все куда проще.

Утром я встал рано и без будильника. Выработанная с годами привычка.

Ангелина спала, и я не стал тревожить ее сон. Павел ждал меня внизу, и я сразу отправился в клинику к сыну, решив не откладывать разговор с ним в долгий ящик. Ни к чему эти недомолвки не приведут. Так или иначе, он все равно скоро заподозрит неладное. И без того он очень остро в последнее время на все реагировал.

– Пап! Ну наконец-то! – Ник спрыгнул с кровати и подбежал ко мне, обнял и поглядел мне в лицо.

Выглядел он немного бледным и осунувшимся, но в целом, все было в его внешнем облике, как и всегда… Может быть, правда, врачи ошиблись, а он был здоров? Ведь бывает, что ошибки встречаются или анализы перепутали… Жаль только, не в нашем случае, потому что Иван все перепроверил дважды, прежде чем сообщать мне о болезни сына.

– Когда мы поедем домой? Ты говорил, что я пробуду в клинике до утра. Я собираю вещи?

Наверное, нужно было взять с собой Ангелину и сделать ей пропуск заранее… Я тяжело вздохнул и поглядел в лицо Ника задумчивым взглядом. Он всегда четко улавливал перемену в моем настроении. И сейчас тоже.

– Мы никуда не поедем, сынок. По крайней мере не сегодня...

Он отшатнулся от меня.

– Что? – тихо переспросил Ник, вернулся к кровати и присел на ее край. – Почему?

– Врачи нашли у тебя серьезную патологию в организме. Тебе необходимо лечение...

Я совсем был не силен в детской психологии. И может быть, мне следовало не так резко все на него вываливать. Но иначе бы я и не смог. За несколько дней терапии и переливания крови ему должно было стать лучше, а врачам необходимо было провести операцию, чтобы узнать, сколько процентов здоровых клеток осталось в его костном мозге.

– Серьезное лечение? – тихо переспросил он. – То есть я могу умереть? А ваш с Эльвирой ребенок… Все еще даже хуже, чем я думал! – Ник поджал губы, а его глаза засверкали, и я увидел его слезы.

Господи, ну вот о чем он там только думал в своей маленькой головке? Какая Эльвира и другой ребенок, когда все мои мысли были заняты только им и его состоянием?"

"– Я понимаю, что часто меня не было рядом. Что я нарушал наши планы, но…

– И теперь все изменится, да? – перебил меня Ник. Он уже не скрывал своего отчаяния, а я снова ощутил, как сердце больно сжалось в груди. Кто бы знал, что так тяжело быть родителем.