Истинный маг (СИ)

Ее спутанные волосы были сбиты в жуткий колтун на голове, один глаз заплыл настолько сильно, что закрывающее его распухшее веко прятало под собой половину щеки. Воины обоих демонов встали в две шеренги напротив друг драга, образуя тем самым живой коридор, по которому шел Чарли к цели. Сначала его окружали друзья, затем – только враги. Он смотрел на Элен, думая о том, как сильно рискует своей жизнью, но никто бы не смог справиться с этой задачей лучше, это было ему известно. Когда до ведьмы оставалось менее двадцати шагов, Ротар небрежным жестом отшвырнул от себя несчастную, как ненужную вещь. Скрестил руки на груди, самодовольно наблюдая, как Элен, пресмыкаясь, позоря своего демона, ползла к пришедшему за ней магу, из последних сил переставляя ногами и руками.

Оступившись, она упала в грязь, под смешки неприятеля, попыталась приподняться, скользя взглядом по черным, туго зашнурованным военным ботинкам, заляпанным кровью грязно-желтым штанам, свисающему ниже колен плащу. Чарли казался ей огромным, сильным, всемогущим. Она поднялась на колени и протянула трясущуюся руку по направлению к Чарли, попыталась улыбнуться беззубой улыбкой.

- Командир, - хрипло прошептала она, увидев спасение в возвышающейся над ней грозной фигуре знакомого мага, цвет глаз которого можно было сравнить лишь с чернотой адской ночи. Но в тот момент, когда их глаза встретились, Элен поняла свою судьбу, она попыталась закричать, но не успела. Взмах руки, сжимающей рукоять сабли, точное движение, и голова ведьмы упала к ногам Чарли, следом склонилось в своем последнем поклоне туловище. Стало вдруг тихо, словно кто-то выключил звук у плохого фильма, но Чарли знал, что это всего лишь реакция на неожиданность.

- Смерть ничтожным предателям, - брезгливо бросил он и, повернувшись, пошел к своим, ни разу не обернувшись. Так он шел до портала, а потом и до самого лагеря, не оглядываясь, ни с кем не разговаривая.

Тогда казалось, что лишив жизни свою подругу по оружию, делившую с ним недавно пищу и сражающую бок о бок против общих врагов, Чарли отрубил голову сам себе. Он убил человека, который тянулся к нему за помощью, который верил в него, который был обречен. В ту ночь Чарли думал, что труднее ничего не может быть, но нет, нанести раны себе, которые при определенном раскладе могут убить или навредить – несоизмеримо сложнее. Два раза он откладывал вилку, понимая, что не сможет этого сделать.

Как ни странно, но со второй рукой было легче, быстрее. Чарли держал запястья под потоком теплой воды, специально заткнув слив в раковине, чтобы стекающая на пол в ванной кровь напугала сестру. Он был доволен своей решительностью, а, может, смирился с очередным доказательством своей безрассудности.