Измена. Во власти лжи (СИ)

— Не ходи в родовую, — прошептала я, боясь, что сейчас на адреналине Рустам рванёт вместе со мной. Тогда ведь прямо за родовой у меня заберут ребёнка. Я хотела хотя бы взглянуть ему в глаза, прижать к себе маленького крохотного малыша, услышать его крик, я очень боялась, что у меня отберут ребёнка.

— Что за глупости, — выдавил Рустам и все же натянул на меня сорочку, застегнул несколько пуговиц на груди… — Что за глупости Еся?"

"Он отстранился, стянул с кресла вязанный плед и накинул на меня. Я постаралась угнездиться, лечь на бок, но живот тянуло сразу вниз, и из-за этого болело и сильно било по пояснице, а лежать на спине я не могла, потому что давление на крестец было сравнимо разве что с лютой пыткой.

Рустам опередил меня. Додумался первым, дёрнулся в сторону и вытащил из ящика комода длинную продолговатую подушку, обошёл койку и, слегка отклонив меня, положил подушку под живот, и я выдохнула, испытывая блаженство, что хотя бы в этом положении не сильно все дёргало.

Сглотнула.

— Я пить хочу, очень пить хочу, что-нибудь холодное.

— Да, сейчас, — Рустам дёрнулся в сторону, открыл дверь. В этот момент я услышала, как по коридору раздались крики:

— Господи, господи, где, где, где у меня девочка рожает? — прокричала свекровь, а следом быстрый топот. Рустам выглянул в коридор, и в этот момент я услышала крик Тима:

— Пап, мы тут мы приехали.

Рустам выглянул, вышел из палаты, и в этот момент мимо него пронёсся вихрем Тимур, он обежал койку, остановился возле меня, наклонился.

— Есь ты как? Ты как?

— Больно, — хрипло выдохнула я.

Тимур, осторожно, словно бы боясь, дотронулся до моего живота и погладил.

— Тише, тише, тише, — начал приговаривать он. — Пап. Почему нет врача? Пап?

В этот момент свекровь налетела на Рустама и схватила его за отвороты пиджака.

— Рустам, сделай что-нибудь. Мы выезжали. Все было хорошо, Рустам, сделай что-нибудь, что ты стоишь?

— Да, господи, сейчас все сделаю, — рявкнул муж. Я поняла, что у него дрогнул голос. Рус быстрыми шагами стал удаляться от палаты, а я прикрыла глаза.

Господи, если бы не эти сватки, это был бы самый идеальный вариант для того, чтобы просто уйти от него, сбежать в никуда, но я не могла. Вокруг меня начали окружить Тимур со свекровью. Свекровь пыталась поправить мне подушку, подложить ещё одну под живот.

—Еся, девочка моя, все будет хорошо, — шептала она, наклоняясь. Но в этот момент в палату зашёл наш врач.

— Добрый день. Вы рано, у нас ещё по сроку…

— Я знаю, — прохрипела я до боли, сжимая пальцами плед. В этот момент взгляд врача сменился, стал холодным, жёстким, и он низким голосом попросил:

— Так, освободить палату.

Тимур дёрнулся в сторону, взмахнул руками.