Строптивая для Тёмного лорда (СИ)

И пусть финал в этой пьесе предопределён, но путь героев, которыми они до него доберутся, никому, даже автору, не известен.

Могут быть варианты!

Да, она согласилась – вынужденно! – на не самую приятную процедуру, но только на её неизбежность. А всё остальное – где это произойдёт и на каких условиях – она будет решать самостоятельно.

Его светлости придётся смириться.

И он смирился.

Вернее, не так – сначала милорд чуть не взорвался от злости, потом – от удивления. И завершилось всё «подъёмом флага» - необходимым атрибутом предстоящего действа.

Правда, мужской организм отреагировал несколько преждевременно, до того, как они очутились в постели. И будь с герцогом настоящая девственница, это зрелище могло причинить ей психологическую травму.

Зато его светлость не только доказал твёрдость своих намерений, но и решительный, даже несмотря на устроенные ему эмоциональные качели, настрой.

Она целенаправленно доводила мужчину, собираясь привести его в состояние бешенства. Чтобы долго не рассусоливал, чтобы всё прошло, как по маслу.

Его светлость рассчитывал на удовольствие, ей же нужна только инициация. Поэтому никакой прелюдии, никаких соблазнений!

И у неё получилось вывести его из себя!

Когда его лордство, прошипев себе под нос явно что-то нецензурное, выключил освещение и навалился, придавив её к матрасу, она мысленно приготовилась к грубому вторжению.

Но действительность оказалась совсем не такой, как она ожидала.

Удивительно, но прикосновения мужчины сразу окутали теплом и запустили целую стайку мурашек. Затем её тело охватило настоящим пожаром.

Она плавилась и сгорала, чтобы, как феникс, вновь возродиться и снова осыпаться пеплом под руками и губами его светлости."

"Юля не понимала, что происходит. И вместо того, чтобы оттолкнуть милорда, цеплялась в него изо всех сил.

Казалось, если она разожмёт руки, то потеряет что-то дорогое, что-то необыкновенно ценное, важное, без чего просто не сможет существовать.

Она буквально потерялась во времени и пространстве. Исчезли, отступили на дальний план события минувших дней, туманное прошлое и ещё более туманное будущее.

Здесь и сейчас были только они: мужчина и женщина, припавшие друг к другу, словно изнывающий от жажды путник приникает к живительной влаге родника.

Когда Юля очнулась, герцог по-прежнему сжимал её в объятиях, но лежал уже не на ней, а рядом.

Тело переполняла необыкновенная лёгкость и энергия. Никакого дискомфорта не ощущалось.

Поёрзав, она выпуталась из мужских объятий, досадуя, что в спальне по-прежнему темно, и что милорд как воды в рот набрал.

«Он что – уснул?» – осенило её, когда герцог не отреагировал на её трепыхания.

Больше не осторожничая, она отползла к краю кровати и, вспомнив, где находился светильник, на ощупь его нашла.