Строптивая для Тёмного лорда (СИ)

Дело приобретало принципиальную окраску – он не он будет, если не прогнёт графиню под себя! Ведь добыча намного ценнее, если ту приходится долго выслеживать, потом догонять и ловить. Сопротивление привлекает и заводит, а покорность и раболепие, наоборот, убивают желание.

Только вот пока юная графиня демонстрировала совсем не девичье упрямство и не спешила падать ему в руки.

Опыт подсказывал, что невинная и неискушённая девушка, за которую всю жизнь другие люди принимали решения, не может держаться так уверенно и настойчиво!

Словно она его совсем не боится. Словно её магия уже на свободе и способна защитить хозяйку!

Но магическое зрение утверждало – цветок ещё не сорван. Он видит её силу, чувствует, как та мечется под его печатью, манит, зовёт! Просит освобождения…

Инициации точно не было!

- Сам придумал, сам поверил. Придёт же в голову такая ерунда! – пробормотал он под нос. – Просто девчонка щедро одарена, и магия, даже не до конца пробуждённая, умудряется влиять на её сознание. А ещё добавляется страх перед неизбежным – все девицы, как огня, боятся мужчин и того, что мы с ними делаем. Вот графиньку и заносит. Ничего, к утру она у меня будет шёлковая!

Успокоившись, Ренард решил ополоснуться, но сначала надо было отпустить слугу – доверенного камердинера, что один из всех ещё оставался в доме.

Расстёгивая на ходу пуговицы, герцог подошёл к двери в коридор и открыл её.

Как и предполагалось, верный Анри находился там,

- Милорд?

- Всё в порядке, Анри. Сегодня ты мне больше не понадобишься, можешь уйти.

- А…

- Я пришлю вызов.

- Слушаюсь, милорд, - камердинер поклонился и ушёл.

Ренард дождался, когда тот покинет особняк и закольцевал магию, чтобы теперь в дом даже муха не пробралась незамеченной.

«Теперь в купальню, а то Юлика, наверное, уже меня заждалась!» – он скинул рубашку, развернулся и…

- Ы-ы-ы!!! – под ноги попались обломки скамейки.

Шипя от боли и прыгая на одной ноге, его светлость от души просклонял нерадивых слуг, дерево, из которого была сделана скамейка, и саму мебель.

Можно применить обезболивающее заклинание, но оно притупит чувствительность не только в ушибленном пальце. А ему, Ренарду, нужна вся палитра ощущений, иначе зачем он это всё затевал?

Пришлось ждать, когда боль сама по себе утихнет, и только тогда приступать к водным процедурам.

Мылся быстро, предвкушая, как он в одной простыне вернётся в соседнюю спальню, как ахнет и смутится девица, как он будет её соблазнять, разворачивая свой подарок из многочисленных тряпок, которые та, разумеется, на себя навертит.

Ренард даже зажмурился от удовольствия."

"«Надо будет сразу дать ей вина. Полный бокал! – решил он, вытираясь мягкой тканью. – Её немного поведёт, но это и хорошо. Зато перестанет шарахаться и трястись».