Любовница (СИ)

— Очень красивый, но…

— Просто очень красивый, Саша, — конечно, она не может принять подарок от него, конечно, он слишком дорогой, конечно, она собиралась сказать именно это. Но Яр покупал украшение, чтоб оно принадлежало ей. Напоминало их рояль, их лунную ночь и такую же лунную сонату.

Взяв цепочку в руки, Яр защелкнул замок на Сашиной шее. Ключик скользнул под майку, холодя кожу.

— И на счет завтра. Это правда. Если ты будешь чувствовать себя нормально, мы едем в город.

Не ожидая благодарности, или любой другой реакции, Ярослав накрыл Сашини губы на мгновение своими, а потом вышел из комнаты.

Девушка же опустилась на подушку, закрыв глаза. Рука невольно потянулась к подвеске, Саша сжала холодный еще метал в ладошке. Глубокий вдох, секундная задержка… И выдох… Если хотя бы на секунду забыть, при каких обстоятельствах все происходит… Это приятно.

Глава 24

— Ты серьезно? — Саша настороженно смотрела на Самарского, державшего в руках черную повязку.

— Так нужно, Саша. Не упрямься, — он сделал шаг к ней, потом еще, поднял руки, завязывая черную ленту на глаза.

— Думаешь, я приведу к тебе кого-то после того, как сама совершенно счастливая, покину эту дыру? — повязка ее разозлила. Сильно. Не потому, что это недоверие, просто это унизительно. Идти по двору, не разбирая дороги, под насмешливыми взглядами охраны, которые, несомненно, будут — унизительно. Спотыкаться на каждом шагу, хвататься за Самарского — унизительно. И он не может этого не понимать.

— Я думаю, что ты очень сообразительна, чтобы успеть запомнить дорогу, малышка, — повязка уже плотно облегала глаза, погрузив мир во тьму, с каким лицом он это сказал — Саша понятия не имела.

Все еще злясь, она почувствовала, как Яр вкладывает ее руку в свою, тянет, приглашая сделать шаг.

— Если я убьюсь, Самарский, ты от этого тоже не выиграешь… — почти сразу Саша зацепилась за край ковра, и полетела бы носом по покосам, если ее не поддержал виновник торжества.

— Не убьешься, не бойся, — дальше было легче. Они подошли к двери, без проблем переступили порог, со ступенек, Яр Сашу снес. Странно, сейчас она впервые ступала по двору, пользовалась той привилегией, которую ей обещал даровать Яр, в которой она так нуждалась, но даже тут он сделал все так, как хотел. На глазах — повязка, ноги боятся сделать хоть шаг, чтобы не зарыться в плитку, а единственная опора — тянущая понемногу рука и монотонный голос, дающий подсказки.

— Артем, Дима — вы с нами, остальные — по машинам, — гул голосов прекратился, охранники взялись исполнять указания Яра. — Госпожа Титова, прошу… — где-то справа Саша услышала звук открывающейся двери, почувствовала настойчивое давление руки на спину.