Любовница (СИ)

Саша же передернула плечами, сомневаясь, что эти осточертевшие стены кто-то может любить. Только дело не в самих стенах, а в запрете их покидать.

— Пять лет — это не так уж и много.

— О нет, малышка. Для тебя — это чертовски много, а вот для меня, да. Для меня всего лишь очередные пять лет.

— Так почему? — Саша перелистнула еще одну страничку, на фотографии изображены были те же люди, которых она уже видела. Женщина и мужчина. Родители Самарского.

— Ярослав приезжает сам, в Киеве на меня у него времени нет, а остальные дорогие мне люди либо разлетелись по миру, либо… Прилетать на кладбище — не самое приятное, я тебе скажу.

Глафира грустно улыбнулась, получив в ответ отражение собственной улыбке на молодом лице.

— А это..? — Саша опустила взгляд на страницу альбома, проводя пальцем по гладкой поверхности фотографии.

— А как ты думаешь? — в глазах няни Самарского зажегся озорной огонек. Она радовалась каждый раз, когда становилась сторонним наблюдателем зарождающегося между молодыми людьми чувства.

— Ярослав похож на отца. И на мать тоже, даже не знаю, на кого больше.

— Характером — весь в отца, такой же упрямый. А вот глаза — мамины.

Глафира бережно отвела Сашину руку, пролистывая несколько страниц. На этой фотографии изображена семья в полном составе — папа с мамой чуть сзади, и мальчик лет десяти с всклокоченными волосами и насупленным взглядом — на переднем плане."

"— Он не хотел фотографироваться тогда. Дурачок, если бы знал, что потом будет, не дулся бы… — взгляд Глафиры устремился в окно, — это была осень. Как сейчас помню — октябрь. Было мокро, нам потом так и сказали, что слишком скользко…

Саша встрепенулась, понимая, что же только что ей сказала женщина.

— Они что, они..? — неужели Самарский, циничный, слишком самоуверенный, идущий по головам Самарский скрывает в собственном шкафу столько скелетов?

— Они разбились, — Глафира смахнула непрошенную слезу, — типичная авария, как нам сказали — таких сотни происходят каждый день. Но не каждый, они делают твоего любимого воспитанника сиротой.

У Саши отняло дар речи. Это так… Это так не вяжется с образом неуязвимого Самарского.

— Саша, — Артем вошел в столовую, прерывая их с Глашей диалог, женщина в тот же миг снова улыбнулась, незаметно смахивая слезы, а Саша попыталась восстановить собственное душевное равновесие. — Ярослав Анатольевич просил зайти.

— Просил..? Что? Под конвоем? В смысле… — мысли разбегались, ей меньше всего сейчас хотелось остаться один на один с тем, кто стал причиной очередной растерянности.

— Саша, то, что я рассказала, Ярослав вряд ли одобрит, так что… — она-то знала, какая реакция последует, стоит Саше только попытаться его пожалеть.

— Конечно, — Саша рассеяно кивнула, — конечно, да.