Любовница (СИ)

 — Так? — рука скользнула под подол юбки, обжигая кожу бедра. — Или так? — пальцы поддели мягкую ткань белья, тело предательски задрожало. — Или не целовать? — и прежде, чем Саша успела возразить, накрыл полуоткрытые губы своими.

Уже неся строптивицу обратно к кровати, не чувствуя того сопротивления, как минуту тому, Яр с триумфом подумал, что кажется, научился бороться с периодически возникающими пожарами. Кажется…

— И так тоже не целовать? — юбка с майкой отброшены в сторону, как и надетая не так давно футболка, а мышцы живота предательски сокращаются под аккуратными прикосновениями его губ. — Или так все же можно?

Издевается, подонок, он издевается, прекрасно уже понимая, что и сегодня он выиграл, а она к собственному позору сдалась. Не в силах ни достойно ответить, ни заставить его прекратить, Саша потянула мужчину на себя, закрывая рот поцелуем. Пусть лучше так, чем выслушивать его язвительные замечания. В конце концов, не только она тает, стоит ему только коснуться, он тоже хочет ее.

— Ты не последовательна, малышка… — Яр оторвался от сладких губ, чтобы пройти россыпью поцелуев по шее, груди и вернуться обратно. — Если только так я могу заставить тебя наконец-то быть послушной, то и о родителях, видимо, ты будешь рассказывать мне в процессе.

— Идиот, — все, что Саша успела ответить прежде, чем по телу снова пошла волна тепла, вызванная щекочущим кожу дыханием. Он смеялся.

Звук рвущейся ткани, слабый рык и ноющее чувство недостатка забыто. Яр начал движение медленно, как делал всегда, желая скорее помучить ее, чем утолить собственные желания. Подонок, ведь знает, что заставляет ее терять голову, и смотрит так жадно, даже не моргая, будто пытается запомнить.

Вот только разум Саши уже покрыла поволока, не дающая мыслить здраво, отвечать, если не на слова, то на взгляды. Он снова победил, как всегда.

— Не трогать? — еще движение, и Сашин стон, даже отдаленно не напоминающий просьбу остановиться. — Ненавидишь?

— Да… — Саша снова поймала чужие губы, не осознавая толком на какой вопрос отвечает, но чувствуя, что от нее требуют ответа.

— Не вспомнишь? Через пару дней? — задело. Пусть он прекрасно понимал, Саша просто пытается уколоть, пусть прекрасно видел, как она реагирует на него, но своей цели она достигла. Слова задели. — Я напомню, малышка. Не волнуйся, — и будто подтверждая, сделал еще один рывок, заставляя ее выгнуться навстречу.

Она не желала себе такой участи. Никогда не хотела оказаться в ситуации, в которой жила вот уже много дней. Хотела иметь право выбора, хотела иметь возможность отказаться от человека, но вот сейчас, не жалела о том, что судьба распорядилась по-другому — ни грамма. Пусть виной тому какая-то животная анатомия, пусть жалеть она будет уже завтра, сегодня — нет.