Виконт. Книга 3. Знамена Легиона (СИ)

— Пока еще нет, но может быть всякое.

Очередные загадки, вопросы… Капитан явно был мастак на каверзы.

— И, главное, возвращайся к шести пополудни.

— А что?

— Есть дело, и для него мне будет нужен охранник. Маг.

— Хорошо, вернусь, — пожал плечами я.

Проводив капитана до довольно лыбящихся Стражей на причале, я вернулся в порт. Ну здесь мне совсем не интересно — от запаха пеньки, древесины и смолы меня скоро тошнить будет. Я пошел быстрым шагом по направлению в город."

"Дакарея явно была больше, чем Квазумбе, как я уже и говорил. Купив за серебряк карту, я отошел в сторонку, и, прижавшись к стене какого-то дома начал ее изучать. Ага, а вот и та самая улица, и, кстати, довольно далеко — на противоположном от порта конце города, возле торгового тракта, через который и шло сообщение с Дакареей по земле. Если есть конь или другое средство передвижения, можно сделать большую букву «Г» и добраться до Хамизи — если вниз, на юг, или до Рутендо — вверх на север. Вопрос только в расстоянии. Пилить придется пешком — я как-то не сомневаюсь, что порталы лундийских городов-опорных пунктов были закрыты на прием посетителей отсюда, как и наоборот. Я даже не собирался это проверять — не хватало еще мне неприятностей, портальщик тут же стукнет в городскую стражу или еще куда поинтереснее. Как-то не сомневался я, что тут существует местная мафия, которая в числе прочего следит за потенциальными лазутчиками и диверсантами на предмет уничтожения оных, а перед этом вдумчивой и доверительной беседы с применением каленого железа. Капитан прав — надо вести себя тихо и особо не светиться. Поэтому пешочком, легонько и неторопливо.

Я шел по городу прогулочным шагом, не торопясь, выбирая места посветлее и улицы пошире, памятуя приказ капитана. А разномастного народа здесь было полно, и все они были заняты своими делами. Вон проститутка потащила поддатого матроса в подворотню, вон идет орчанка с корзиной угля на голове, а вон гобл продает что-то вроде съедобное… Я почувствовал легкий голод, но от содержимого корзины на всякий случай отказался — она стояла у него прямо в подорожной пыли. Съешь что-нибудь такое, что раньше мяукало или гавкало, и потом в животе будут весело резвиться кишечные палочки, пробивая себе путь на свободу через единственное доступное отверстие. И, хотя магу это не страшно — он такая тварь, от которой другие дохнут, даже микробы — рисковать не хотелось. Антисанитария, блин. Это в цивилизованном мире можно не обращать внимания, там чище. Как мне рассказывал оперировавший меня после ранения профессор, бывший военный хирург, сейчас многое что исчезло.