Зов Лавкрафта (сборник) (СИ)

Мне удалось разглядеть у него глубокие морщины, старческие открытые мешочки под глазами, гнилые ржавые зубы, и сизую, полупрозрачную кожу на щеках. Ему было лет девяносто, не меньше. Изо рта воняло так, что летевшие оттуда брызги показались мне мухами.

— Конечно, — продолжил старик, раскачивая слова в вызывающей интонации, — это место не для девчонок. Не для трусов.

Ах, старики. Как дети. Решил взять меня на слабо.

— Вы сами-то их видели?

— Разумеется, — рассердился старик, — стал бы я говорить о том, чего не видел? Но второй раз я бы не хотел, потому что…

— И что же там случилось, что за инцидент? Что-то взорвалось? — спросил я.

— Как, — крякнул старик. — Взорвалось?! Чего это там могло взорваться? Нет, ничего там не взрывалось, просто однажды…

— А вы меня послушайте, я вам расскажу, что случилось. Вы меня не перебивайте. Не надо меня перебивать и торопить. Не хотите слушать, так и не слушайте. Зачем мне с вами тратить время? Как будто дел других у меня нет…

Только теперь до меня дошло, что я вступил в контакт с наполовину сумасшедшим персонажем. Старик стал возмущаться, надувать щеки, таращиться и дергать руками, рассказывая про каких-то чудовищ, в которых, якобы превратились все узбеки и таджики из коттеджного поселка на дальнем берегу озера, и будто бы те, кто не захотел вовремя уехать, тоже теперь превращаются во что-то зловещее. Потому что зло, которое поселилось в этом треклятом Иннсмуте, обретает новые формы, и что правительству, как всегда, на все наплевать, на народ, на дороги, на пожары, на пенсионеров и вообще.

Я устал это слушать, захотелось срочно убежать. Я забрался в машину и направил автопилот в город. Удивительно, насколько субъективно люди воспринимают реальность. Взять этого старика — будь в сотне километров от Москвы какое-нибудь заражение, превращающее землян в чудовищ, об этом прозвенели бы все официальные каналы и робоблогеры. Откуда я знаю? На Земле полно самых разных пришельцев, и конечно не все из них белые и пушистые, или похожие на говорящих котиков. Были и такие, из-за которых на карантин закрывали не просто коттеджные поселки, но и большие многомиллионные агломерации. Старик просто отстал от жизни. К тому же, моя машина — моя крепость. Хотя дело даже не в безопасности, так здорово высвобождавшей мое туристическое любопытство, а в том, конечно, что мне вдруг стало безумно скучно. Жизнь показалась холодной серой рекой, которая проносится мимо, забирая тепло, а взамен оставляя тяжелую накипь, от которой грубеют чувства и стынут желания. Что раньше вызывало предвкушение и радость — теперь лишь холодная картинка, унылый повтор, не обещающий даже обмана.