Зов Лавкрафта (сборник) (СИ)

Крепкое дерево и баррикада за ним выдержали, но сразу стало ясно — абсолютной защитой дом никак не является. Не является даже надежной: жуткие твари очень скоро окажутся внутри.

Поначалу у Руиса мелькнула мысль: возможно, еврей каким-то образом повелевает монстрами. Но Симон был напуган не меньше, чем испанцы. Люд ей-то он не боялся совершенно — а вот едва в дверь начали ломиться, как вся спесь иудея испарилась.

Он бросился вниз, через косой дверной проем, по искривленной лестнице — туда же, откуда появился.

Пабло скомандовал так не потому, что решил подчиниться требованию инквизитора, доверие к которому сильно пошатнулось. Просто он рассудил здраво: хозяину дома виднее, где лучше укрыться от летающих чудищ.

Да и дом был слишком странным, чтобы возникло желание исследовать его самостоятельно.

Судя по топоту и громыханию доспехов, за евреем и Руисом в подвал последовали все. На хаотично изломанной лестнице, где ступеньки имели совершенно разные ширину и высоту, немудрено было переломать ноги. Но баррикада позади уже вовсю трещала — вариантов осталось немного.

На лестнице стоял мрак, зато в тесном подвале — напротив. Но фиолетовый свет, заполняющий его пространство, не исходил от свечей или чего-то подобного. То было нечто вроде очень прозрачного, легкого тумана, который светился сам по себе.

Имея достаточно времени, этот подвал можно было бы изучать долго. Его стены полностью закрывали стеллажи, уставленные книгами, диковинными статуэтками, самыми разнообразными сосудами и прочими вещами загадочного происхождения. Однако прежде всего внимание привлекала другая деталь.

— Сеньор Симон! Подождите!

Старый еврей стоял у треугольного люка, окруженного такими же чертежами, какие украшали стены наверху. Совершенно темный провал — как будто здесь вырезали проход в абсолютную пустоту, в Ничто.

— Мы не причиним вам зла!

Еврей на слова Алавы не купился.

— Идите в жопу! — выпалил Симон и сиганул в люк.

Черная бездна поглотила его.

Мгновение спустя инквизитор, растолкав солдат и офицеров, решительно последовал за иудеем — даже не сказав остальным ни слова. Ух — и его долговязая фигура скрылась во тьме, лишь блеснула напоследок бритая макушка.

Военные замерли вокруг люка в нерешительности.

Алава зашевелил губами: он как бы уже начинал говорить, но на самом деле еще подбирал слова. Наверху раздался грохот — преследующие испанцев монстры пробились через баррикаду. В этой ситуации капитан Пабло Руис рассудил, что на дискуссии нет времени.

Он тоже шагнул в Пустоту.

Сколько прошло времени?

Капитан не мог определить. Случившееся с момента прыжка в люк до этой минуты запомнилось скорее как сон, нежели как объективный опыт. А мы никогда не можем судить о длительности событий во сне.