Зов Лавкрафта (сборник) (СИ)

Как и следовало ожидать, инквизитор отказался от участия в лихой попойке, которую Пабло уже очень скоро организовал. Он уединился в комнате для гостей еще засветло. А на втором этаже капитанского дома гуляли полночи — отчего недовольство жены Руиса, и без того весьма расстроенной очередной авантюрой мужа, усилилось.

— Мало я за тобой шаталась по Нидерландам… хочешь вдовой на старости лет оставить, подлец?

Она картинно заламывала руки и сверкала черными глазами. Такая же знойная женщина, как двадцать лет назад! Кажется, именно в злости Мария остановилась особенно красивой.

— Н-н-не волнуйся… — отвечал капитан, пытаясь поцеловать ее в щеку. — В-в-во Фландрии не отдал Богу душу и в этих горах н-н-не отдам! На святое дело идем: веру католическую защищать… САНТЬЯГО!..

— САНТЬЯГО!!! — отозвались пьяные голоса.

Мария уворачивалась от поцелуев, а желание влепить мужу пощечину явно сдерживала только из-за гостей.

Пили они, конечно, не вдвоем с Алонсо: за стол сели все офицеры отряда. Особое внимание сразу же обратили на себя двое.

Во-первых, странно смотревшийся среди испанцев рыжий бородач имени Дженкин — его Алава представил ревностным католиком из Ирландии, ветераном знаменитого полка Генри О’Нила. Руис имел некоторое предубеждение относительно всяких иностранцев на испанской службе, даже из Португалии или Италии. Что уж говорить о таких? Невозможно доверять ирландцу, так скажет любой человек в здравом уме. Однако капитан решил не судить о Дженкине раньше времени. Думать, будто Алава привел сюда ненадежного человека — оскорбление по отношению к старому другу.

Во-вторых, нельзя было не заметить Хосе — айюданте Алавы.

— Т-т-так, а ну-ка скажи, Хосе: ты мориск? Новый, ик, христианин?

Восточные черты во внешности Хосе были очевидны, отпираться он не стал. Бербера напоминал он куда больше, нежели испанца.

— Это правда, капитан. Но мои предки отринули ислам и приняли истинную веру еще в год падения Гранады. Не сомневайтесь во мне!

Надо сказать, Хосе был буквально дьявольски красив. Стройный, с очень смуглой кожей, тонкими усиками над чувственно изогнутой губой, ясными глазами и роскошной шевелюрой. Если собрать всех девок Амстердама на одной площади и показать им Хосе — мятежные провинции тотчас затопит, несмотря на все дамбы!

Руис еще даже представить не мог, какую роль каждый из этих людей, столь друг на друга не похожих, сыграет в завязавшейся истории. Но отряд ему нравился, хотя в глубине души капитан ощущал тревогу. Отчего-то он вспоминал давно прочитанную книгу, название которой напрочь забыл, как и имя автора: в памяти остался лишь сюжет по походе римского квестора Луция Целия Руфа по античным Пиренеям. Никаких подробностей похода капитан тоже припомнить не сумел, как ни старался.