Зов Лавкрафта (сборник) (СИ)

Надо же, мне казалось, что я шел в церковь за спасением, но там, глядя на возвышавшееся у алтаря огромное каменное чудовище, я вдруг понял, что могу рассчитывать, в лучшем случае, на пощаду.

Церковь выглядела странно даже если представить, что ее устроили инопланетяне. Представьте иконы, где в сюжетах люди сдвинуты на роль чертей и демонов, а их прежнее возвышенное место занимают уродливые рыбообразные существа. При этом борьба с этими людьми в роли чертей ведется с помощью поднявшегося из морских бездн огромного монстра, напоминающего рассерженного мускулистого карася с грозно оттопыренными плавниками. Впрочем, у меня не было ни времени, ни желания разглядывать эти безобразные художества. За мной пришлепало в церковь нечто мокрое и отвратительное, с лицом человека по имени Садок А.Л.

В том, что это было его лицо я не сомневался, но вот тело… теперь оно было похоже на комок слипшихся водорослей внутри которого что-то ворочалось, хлюпало и причмокивало. Будто оно ело Садока А.Л., пока тот смотрел на меня своими бледными глазами, а рот его шевелился как у рыбы с болезненно вырванными жабрами.

— Садок? — произнес я, стараясь быть как можно приветливей.

— Дх'а, — отозвался тот, вращая белыми глазами.

— Рад вас снова встретить, — сказал я.

— Мнх'е нх'адо закончить, — проскрипел Садок А.Л. — самое интх'ересное в моей истории, там дх'алыие… про тх'ебя.

— Про меня? — удивился я, чувствуя, что теряю контроль над окончательно замерзшими конечностями.

— Дх'а, про тебя. Про то, что пх'отом назвх'али инстмутский инцидх'ент. Моя Алинх'а не умерла. Я не смх'ог помешать, не смог ее убх'ить. Ее принх'если в жертву. И озеро… озеро лишилось днх'а, стало частью вх'еликого подземного моря. Которым правит Дх'агон. Он поднх'ялся из глубин и взх'ял ее… а зх'атем…

Удивительным образом мне удалось запомнить эту странную речь Садока А.Л. почти до самого конца. Или мне показалось, что это был ее конец, потому что сам я почти утратил сознание, когда услышал его слова, они добили меня окончательно. Слова, после которых, он, кажется, умер, или был окончательно съеден. Так, в стенах этой странной церкви, посреди зловонного мрака, поднимавшегося от земли словно дым, и струившегося вокруг гигантских статуй, ронявших тяжелые скользкие тени между полосами синего света из оскалившихся витражей, я услышал то, что совсем не хотел услышать, и узнал то, что мне не нужно было знать. Садок А.Л. открыл свою выморочную пасть, задрал полупрозрачный язык, словно собака ногу, и произнес, шипя и харкая:

— А зх'атем… онх'а родила тх'ебя…

После этих слов я, кажется, умер.