(Не) курортный роман (СИ)

Внутри меня слишком яростно бушует гнев, что копился с самого утра, с того момента, как я увидел их с Карамелькой за одним столиком. Он посмел на нее претендовать. Перед глазами яркой картинкой проносится, как эти двое в обнимку уходят. Меня накрывает. По новой, с новой силой. Порыв. Всего пару секунд на принятие решения. По херу."

"Я разворачиваюсь и на замахе хорошенько прикладываю Руслана кулаком в челюсть.

Он отшатывается, но на ногах удерживается. Сгибается и сплевывает кровь из разбитой губы. Хмыкает:

– Вот она, крепкая мужская дружба. Чуть что, мы сразу даем в морду.

– Нормальные друзья не ведут себя, как гниды, Варламов.

– А как они себя ведут, когда видят, что кто-то сильно тормозит, Нагорный?

– И как это понимать?

– Здоровая конкуренция никогда не помешает.

– До пошел ты. Я тебя предупредил: держись от нее подальше.

Разворачиваюсь и ухожу. Под молчаливыми взглядами посетителей и неодобрительно скорченными рожами парней из службы охраны. Каждый нерв в теле натянут, каждую клетку свербит от раздражения. Похоже, идея привести сюда Стеф была самой дурацкой за все время нашего знакомства.

Глава 23. Один шаг

Стеф

Сколько бы я себе не увещевала, а все равно думаю о Сереже. Потягиваю “белое сухое”, откинув голову на бортик, кручу в руках кружку, раздуваю с ладони пузырьки пены и думаю. Вспоминаю наш разговор и прошедшую неделю командировки. Меня кидает от «я его ненавижу» до «я отчаянно его хочу». И как же страшно задолбал этот маятник!

Часики тикают. Сережа не возвращается. Пена растворяется, вода остывает, бутылка вина заканчивается. Время начало двенадцатого – я хватаюсь за телефон и набираю Ксю. Два гудка и слышу:

– Привет отдыхающим! Звонишь похвастаться?

– Командировочным. Нет, я не поэтому звоню. Ксения Игоревна, мне срочно нужен твой совет. Без тебя совсем никак, даже белое итальянское успокоительное не помогло. А ты поможешь, я знаю.

– Спасибо за безграничную веру, – хохочет подруга. – Давай попробуем. У меня свободных буквально полчаса, меня ждут ребята в баре. Но выкладывай, что там у тебя стряслось?

Я выложила. Все, как на духу – с первого дня до последнего. Уложилась даже меньше, чем за десять минут, так активно тараторя временами, забывая вздохнуть. У меня от Ксюхи никогда не было секретов. Почти. Про ту ночь двухлетней давности у меня и сейчас не повернулся язык рассказать. Почему-то она ощущается, как что-то слишком личное и сокровенное.

В конце моего монолога Ксю, вздохнув в трубку, спрашивая:

– И чем я должна помочь? По-моему, диагноз очевиден.

– Какой диагноз?

– Он тебе нравится.

– Бред!

– А ты нравишься ему.

– Чушь!

– Не понимаю, смысл был спрашивать моего совета, если на все мои слова ты говоришь: бред и чушь, Стефа? – язвительно замечает подруга.