(Не) курортный роман (СИ)

 А может, пусть останется, а?

Сережа надевает кроссовки.

Я не выдерживаю:

– Уходишь?

– Ты суперпроницательна.

– Куда?

Он одаривает меня офигевшей от такой наглости взлетевшей дугой бровью и отвечает коротко:

– Прогуляюсь.

– Ясно.

Вернее, ничего не ясно!

– Один?

– А ты хочешь присоединиться?

– Да… – выстреливаю. – То есть нет! – тут же “переобуваюсь”. – То есть, я просто спросила. Ты надолго?

– Как пойдет.

– И есть вероятность, что ночевать сегодня в номер ты не вернешься?

Сережа хмыкает. Я крепче прижимаю к груди грязные босоножки. Каблучки больно впиваются в кожу под платьем, но я этого будто и не замечаю. Слежу, как он пихает бумажник в задний карман светлых брюк, и только потом выдает самодовольно:

– Такая вероятность есть всегда, Карамелька. А вы как? Нагулялись с Варламовым? Все понравилось? – только глухой не услышал бы проскочившей в тоне парня издевки.

– Да, – хмурюсь. – Все было классно. Руслан – очень заботливый и милый парень. Мы ходили в…

– Уволь. Мне не обязательно знать подробности твоей интимной жизни.

– Интимной? – выдыхаю. – Да мы не…

Парень жестом приказывает мне заткнуться, отмахиваясь от меня с таким видом, как будто я ему что-то должна. Как будто это я, а не он, наговорила гадостей и ушла. Молча!

Верней, ушла-то, как раз я, но я думала…

Что? Что Нагорный побежит за мной следом? Бросится в ноги и будет просить прощения? Нет, я так не думала. Но да, я его ждала. Где-то глубоко в душе надеялась на извинения и примирение.

– Ладно, – пожимаю плечами. – Не надо, так не надо. Как хочешь.

– Как я хочу, не получается, – бросает и хватается за ручку двери.

– Руслан позвал меня в ресторан, – признаюсь, тормозя Нагорного, уже одной ногой переступившего порог. – Завтра.

Ну, и зачем я это сказала?

Сережа оборачивается:

– А ты?

– Что я?

– Согласилась?

– А не должна была?

– Окей, а зачем ты это сейчас говоришь мне, Ростовцева? Чтобы что?

Да, зачем, Ростовцева?

– Честно говоря, сама не в курсе.

– Так вот, ты сначала пойми, чего ты хочешь, Стеф. От меня, от Варламова, от Феди своего, а потом мы поговорим. Обязательно. И да, прошу прощения за то, что нагрубил сегодня. Я был неправ. Но только в той части, что касается твоей «доступности». Нет, я так не считаю. Но касательно всего остального, – Сережа поджимает губы, складывая их в идеально ровную упрямую линию. – Подумай, Стеф. Хорошенько подумай.

Я не успеваю ничего ответить – слова не подбираются. Стою, сложив губы в букву “о”, обнимаю босоножки, глупо моргаю и наблюдаю, как Сережа уходит из номера. Хлопает дверью, оставляя за собой шлейф из зашкаливающей по всем показателям наглости.

Хотела извинений? Получи. Только это ничего не меняет, а ты “подумай”.