Красная королева (СИ)

Сольгетто он покинул еще ночью, отбыв в собственное поместье.

Для Эмили, фрейлины и подруги Элиссон, была заказана вторая амазонка. И через некоторое время утренние занятия конным спортом стали чем-то достаточно обыденным при дворе.

Глава 26

Детство у Вильгельма было самое обыкновенное: веселый, пьющий и гуляющий отец, который изредка появлялся в замке, залечивал синяки и ссадины после драки и пропадал вновь на несколько недель, к облегчению семьи. И замученная долгами и кредиторами мать, рано состарившаяся и умершая шестыми родами, когда мальчику было семь.

Из всех шестерых детей семьи де Кунц выжили только трое. Сам Вильгельм, который и был наследником рода. Один из младших братьев Пауль, с которым у него был один год разницы, и сестра. На момент смерти матери Альфии еще не исполнилось двух лет. Сразу же после похорон баронессы де Кунц девочку забрала старшая сестра покойной. Так что в холодном, обнищавшем и запущенном замке осталось жить всего пять человек.

Сам барон, который за веселыми гулянками, кажется, особо и не заметил, что овдовел, два осиротевших мальчишки — добродушная кухарка Салли и Петерс, носивший громкое звание мажордома. На самом деле выполнять ему приходилось всю мужскую работу по дому: от колки дров до ухода за единственным породистым жеребцом барона Вихрем. Петерс даже косил траву на корм животине, иначе жеребец стоял бы в конюшне голодным. Ну, или отец велел бы давать коню овес и пшеницу. Тогда голодать пришлось бы и детям, и слугам.

Периодически в семье появлялись деньги: барон-отец в очередной раз продавал соседям то небольшой лесок, то богатый заливной луг, лучший в баронстве, то озерцо, в котором раньше ловили и запасали рыбу на всю зиму. Как только деньги попадали в руки де Кунца-старшего, он небрежным жестом швырял несколько монет на стол перед Салли и говорил:

— Возьми, купи там детям что-нибудь. Меня сегодня можно не ждать, вернусь поздно.

Никто его, в общем-то, не ждал: все знали, что пока барон не прогуляет все до последней копейки и не наделает новых долгов, домой он не вернется. Благо, что до герцогского города было всего четыре часа верхом, и трактиров там существовало великое множество. А также изрядное количество неродовитых дворян, которые все еще считали за честь принять в своем доме барона."

"Скорее всего, распродав остатки земель, которые не принадлежали к майоратным, барон скатился бы в нищету окончательно. Но, на счастье наследников, однажды крепко побитый в городе заимодавцами, которые уже отчаялись получить назад свои деньги, барон сверзился с лошади на подъезде к замку и сломал шею.

Когда служащий герцогской канцелярии приехал разбираться в делах малолетних наследников, он сидел над бумагами и долговыми расписками больше трех дней.