Красная королева (СИ)

— О, Элен! Я всегда знала, что у вас доброе сердце! Мы обязательно, обязательно найдем что-нибудь подходящее, обязательно!

В общем-то, так и получилось. Через месяц Этель Блайт стояла передо мной. Беременность и роды вытянули из нее изрядно сил. Она подурнела и как-то полиняла: роскошные рыжие кудри, за которыми она ухаживала столь тщательно, сейчас казались тусклой медной проволокой. По белоснежной коже расползлись красноватые пятна."

"Девица уже пробовала публично бросаться на колени и умолять меня о прощении. Очевидно, до нее дошло, как я поступила с семьей покойного де Богерта, и она решила выклянчить что-то для себя. Но если там, в семье покойного герцога, была слабая и ни в чем не виноватая женщина с детьми, то к этой девке я не испытывала ни капли сочувствия. Однако мне требовалось поставить последние точки над «i»: потому в комнате, кроме меня, присутствовало еще несколько человек, просто в качестве свидетелей. В том числе и четверо членов Совета.

— Итак, мадам, что вы решили?

Девка вновь завела речь о моем всем известном милосердии и прочее бла-бла-бла. Надежда выпросить земли или деньги не покидала ее. Пришлось поторопить. В конце концов Этель сообщила, что уезжает в Линдсбург, в поместье к своим родственникам, а новорожденную дочь оставляет «на милость ее королевского величества».

— Надеюсь, мадам Блайт, мне не нужно напоминать вам, что отныне вам запрещен въезд в столицу и другие крупные города Луарона. Вы можете идти.

Для девочки, крещеной под именем Марисса, была подыскана приемная семья нетитулованных дворян среднего достатка и не имеющая влиятельных родственников. Я приказала выделить для дочери Ангердо небольшую сумму в приданое и выдать опекунам весьма приличную сумму на содержание и учителей для Мариссы. После этого наконец-то вздохнула с облегчением: всю эту историю можно было выкинуть из головы.

Наверное, во мне было слишком мало от святой…

* * *В этом году на одном из заседаний Совета было вынесено решение: новые земли, которые ранее так и наименовались в документах как «Новая земля», отныне будут обозначаться как «Александрия». Это был мой подарок на пятилетие сына — то самое пятилетие, которое мы не смогли отметить большим праздником по вполне понятным причинам.

Столица Луаронской части этих земель, которая на данный момент представляла собой приморскую деревню из примерно сотни хижин и лачуг, официально наименовали Элиссой.

В этом году караван отплыл несколько позднее, чем обычно. Зато и народу в Александрию было переправлено гораздо больше, чем в прошлые годы. Кроме королевского флота и нескольких королевских же торговых судов, в этот раз к каравану присоединились почти два десятка купеческих фрегатов и шхун.

Экспедиция высосала из казны остатки средств.