Красная королева (СИ)

Палач, крупный, кажущийся неуклюжим мужчина, чье лицо было скрыто натянутым по самые плечи зеленым колпаком, неуклюже посторонился и даже оттолкнул одного из своих помощников, давая проход на эшафот первому из осужденных офицеров."

"Вставший рядом с ним глашатай развернул список и с каким-то удивительным искусством начал зачитывать текст. Без всяких технических приспособлений, голос звучал так, что слова отчетливо доходили до краев довольно большой площади.

В оглашенном тексте было всё: имя, титул и чин; список преступлений и приговор. Все высшие офицеры были титулом не ниже баронета. Каждый из них имел право на последнее желание.

Они по очереди вставали в проходе на той самой перемычке между эшафотом и подиумом, опускались на колени и, склонив голову, смиренно излагали свою последнюю просьбу.

Пауль Айгнер, баронет. Личная просьба: не лишать титула старшего сына. Королева дала согласие.

Хеннер Вальгер, баронет. Личная просьба: сохранить во владении наследников село Вален. Королева дала согласие.

Хейнц Лакнер, барон. Личная просьба: сохранить во владении наследников городок Лагнорт. Королева дала согласие.

Мартон Фанг, барон. Личная просьба: сохранить во владении наследников село Доблар. Королева дала согласие.

Бертрам Райтер, барон. Личная просьба: каждый год проводить молебен за упокой души в главном храме Сольгетто. Королева дала согласие.

Люка Андерс, барон. Личная просьба: помилование. Королева отказала.

Великий герцог Саймон де Богерт де Солиго. Личная просьба…

Мероприятие двигалось к концу, но я не была уверена, что доживу: уже несколько раз Ханси подносил к моему лицу тот самый кубок с чем-то омерзительно вонючим. Это давало мне возможность не терять сознание, но от мерзкого запаха меня изрядно подташнивало. «А эти уроды еще хотели привести сюда Александра! Развлечение для пятилетнего ребенка! Уроды и есть!»

Сам момент казни я каждый раз старательно пропускала, прикрывая глаза ресницами во время мертвой тишины и дожидаясь восторженного рева толпы. Спасала вуаль. Я знала, что сквозь нее лицо видно плохо, и никто не сможет сказать, закрыты или открыты были глаза королевы. Ханси, едва заметно шевеля губами, комментировал:

— Вальнер положил голову на колоду… Не смотрите, моя королева… — вскоре после этих и подобных слов следовал восторженный рев толпы: это палач поднимал голову казненного за волосы и показывал народу. Капитан Ханси продолжал говорить: — Все, ваше величество, можно смотреть.

При этих словах я чуть повыше поднимала голову, понимая, что со стороны выгляжу как восковая кукла.

Каждому из осужденных мне приходилось смотреть в глаза и обещать выполнить его предсмертное желания, четко осознавая: через несколько мгновений человека не станет.