Красная королева (СИ)

Лучше расскажи мне, как новый бык себя ведет. Все же везли издалека, мало ли что.

— Обнаковенно ведет, как и должно ему. Кормов ему даем наилучших. Стойло ему я самолично утеплял. Аппетит отменный, грех жаловаться. Ближе к весне коровок ему подберем покрасивше, да на дальние пастбища отправим. Оченно зверь могучий и великолепный, вашвеличество!

Некоторое время Шеппард еще превозносил стати нового быка, рассуждая о том, какое потомство от него будет. А потом как-то совершенно незаметно свернул на другую тему:

— … оно, может быть, и к лучшему, вашвеличество. Сынок ваш, слов нет, этакий бойкий мальчишечка. А токмо без мужа и отца как оно еще повернется? А ежли церковь наша, как в старые добрые времена, всему голова будет, так может, оно и спокойнее этак-то? Вот для примеру, хоть бы и наше село взять. Хужее всех кто живет? Мантина хужее всех живет. А оно почему так? Дык вдова: у ней ни рук мужских в хозяйстве нетути, ни головы. Оно, конешно, королеву-то грех с простой бабой сравнивать, а токмо ведь и церковь-то наша — не чета селянину. Мога быть, оно все и к лучшему, вашвеличество?

Возможно, это было нелепо и наивно, но вспышка гнева, которую я испытала, слушая эту речь, погасилась с большим трудом. Мне пришлось закрыть глаза и медленно считать про себя. Притихший Шеппард, чувствуя неладное, неловко топтался рядом, не понимая, что сказать или сделать. Я выдохнула, спокойно посмотрев, как в морозном воздухе клубится легкое облачко пара, и заговорила:

— Шеппард, кто в селе держит пасеку?

— Большую токмо Нест держит, а по два-три улья, почитай, у кажного есть. Оно и на продажу малость собирается, да и детишек медком побаловать выходит.

— Первое, что сделает святая Матерь Церковь: заберет себе пасеки и ульи. Может быть, ты не знал, но при отце моего мужа, короле Аделардо, все пасеки в стране держали служители храмов. Они же торговали медом и воском.

Пауза была глубокой, Шеппард думал, вяло поскрёбывая плохо выбритый подбородок — последний год он стал бриться «на городской манер».

— Так это что значится, вашвеличество? Отберут? — наконец уточнил он.

— Отберут. И не только пчел, Шеппард. Сейчас на церковь вы отдаете одну часть урожая из двадцати, а будете отдавать одну часть из десяти. Раньше, Шеппард, это так и называлось — церковная десятина. И я не уверена, староста, что священники не пожелают большего. Гадать не стану, но уж старые-то свои привилегии они вернут все, даже не сомневайся.

Старосту я оставила в глубокой задумчивости и уехала домой, проклиная собственную бестолковость. Я прекрасно знала, как формируется общественное мнение. Господи, я же училась в нормальной школе. Я помню даже школьный урок о том, как работала пропаганда в предвоенной Германии.