Красная королева (СИ)

Напротив, как и многие мелкие тираны, морально вырвавшись из-под опеки матери, он находил какое-то странное удовольствие в том, чтобы публично дерзить ей и ставить на место."

"Не знаю, понимала ли королева-мать, что фарш невозможно провернуть назад, или же все еще надеялась образумить сына, но попытки она предпринимала регулярно. Впрочем, сейчас дворцовые сплетники с удовольствием обсуждали тему ее здоровья. Болтали о том, что раз в три-четыре дня королева слабеет настолько, что даже не выходит из своих покоев, что ее мучают жар и сухой кашель. И лекари теперь навещают Ателаниту не меньше трех раз в день.

Больше всего в сложившейся ситуации мне нравилось то, что меня она обходила стороной, сухо и официально кланяясь при встречах и практически не разговаривая. Похоже, на меня у нее просто нехватало сил. Гораздо хуже было то, что Ателанита пыталась искать союзника в герцоге де Богерте. Впрочем, он был с ней неизменно вежлив и почтителен, но на контакт не шел.

— … а еще, ваше королевское величество, ваша свекровь в знак особого расположения подарила герцогу перстень со своей руки! — глаза мадам Эхтон горели от удовольствия, что она первая принесла мне такую «вкусную» новость.

— И герцог принял подарок?

Прямо скажу, новость была не из приятных, да и мой вопрос был несколько нелеп. Герцог не мог отвергнуть подарок королевы: это было бы хамством чистейшей воды. А он слишком давно крутится в дворцовой системе, чтобы совершить такую ошибку.

— Конечно, ваше величество, он принял подарок! Он рассыпался в благодарностях королеве-матери и говорил так долго, что графиня Лисапета Оранская даже зевнула. Но прямо там, при всех придворных, он снял со своего жабо огромную брошь, гораздо больше и дороже кольца и, встав на колено, почтительно умолял королеву-мать принять эту безделушку как знак его восхищения.

«Хитер, зараза! И совсем не глуп! Мне есть чему поучиться у него», — я добродушно кивала мадам Эхтор, а про себя восхищалась хитромудрым герцогом и его изворотливостью. Надо же, как ловко он «отдарился» королеве! Теперь он ей ничем не обязан в глазах светского общества.

Точно так же непринужденно и с такой же легкостью герцог парировал все попытки королевы-матери приблизиться к нему. Двор, прекрасно понимая, зачем Ателанита это делает, с любопытством наблюдал за ситуацией и, кажется, даже заключал пари: сломается ли герцог под этими атаками или выстоит.

Больше всего меня в этой ситуации беспокоил собственный муж. Со стороны могло показаться, что он недоволен одновременно как моей свекровью, так и своим кузеном. Однако я прекрасно понимала, что это в короле говорит обыкновенная ревность. Хорошо в этой ситуации было только то, что в этот сучий многогранник не пытались втянуть меня.