Под кожей (СИ)

Я не хочу с ним воевать, тем более если это хоть как-то отразится на ней.

Выслушав меня, Алиев проговаривает:

— Если на проблему закрывать глаза, она не исчезнет. Если он проблема для нас с тобой, то я ее решу.

Несмотря на то, что услышать подобное обещание — бесценное удовольствие, как раз это обещание и пугает.

— Пустишь в ход кулаки? — спрашиваю я его.

Шутить на эту тему сегодня он не намерен. Веселости в нем вообще больше нет.

— Кулаки — это для тупых, — сообщает Денис. — У меня есть варианты получше, чем занять время твоего… бывшего мужа.

— Будешь таскать его по судам? Опять проблемами завалишь? Я думала, злоупотреблять властью — не про тебя.

— Я очень надеюсь, что до этого не дойдет, работы у меня и так хватает.

Возможно, частота, на которой происходит этот разговор, слишком резонирует, раз даже его пес умолк и наблюдает за нами, свесив язык.

Безапелляционность моего собеседника — как раз та стена, о которую с легкостью можно обломать зубы. В настоящем, в будущем. В той реальности, где мы, он и я, вместе…

— Это не решит проблему, — произношу я, глядя на него. — Это ее усугубит.

— Зря ты так думаешь, — усмехается Денис. — Это серьезный аргумент не лезть на рожон. Для многих.

— Да, я так думаю. А ты меня не услышал…

Он изображает на лице терпение. Внимание и готовность слушать, словно разговаривает с ребенком.

— Я не собираюсь с ним воевать, — повторяю я. — Ни твоими руками, никак. Потому что это тупик. Путь в никуда. Ничем хорошим это не закончится.

— Выбор за ним.

— Нет… — говорю я, качнув головой. — Выбор за мной.

Его взгляд мгновенно становится цепким.

Сказанное меня саму из кожи вытряхивает, но, кажется, единственный способ хоть чего-то добиться в этом споре — заставить себя слушать.

Он сверлит меня взглядом и с мнимой осторожностью спрашивает:

— То есть?

— Я всегда выберу Сабину… Ее благополучие. Ей нужен отец, сейчас — особенно. Здоровая атмосфера, семья, которая даст ей ощущение стабильности. Нормальные… нормальные отношения между родителями. Ребенок — это не игрушка. Это маленький человек. Если ты не можешь… думать о моем ребенке хотя бы приблизительно с такой же ответственностью, то и знакомиться вам ни к чему!

Я произношу это в сердцах, но эффекта это не умаляет.

На его щеке дергается мускул.

Готова ли я расстаться, если мы не решим нашу проблему? Узнать мы можем только на практике! Это так, черт возьми. Даже самой себе я не хочу задавать этот вопрос в лоб. И боюсь того, что его озвучит Алиев. Тогда мне придется ответить, и от такой перспективы подгибаются колени!

Но он не торопится произносить хоть что-то. Он просто вцепился взглядом в эмоции, которые каруселью крутятся на моем лице, и сверлит во лбу дыру…

Сердце грохочет у меня в ушах.