Королевская кровь-11 (СИ)

Но что, если он - не враг,и ты точно знаешь, что о никогда бы пальцем тебя не тронул? Прощаешь, но при этом не можешь забыть… и не получается довериться, как прежде. И любишь, и понимаешь, а все равно внутри словно запрет какой-то стоит… Этo я для примера, конечно, – добавила она горько.

- Я лично не сталкивалась с ситуациями, когда жертва проклятия причиняла вред своим близким, – Люджина не ожидала этого разговора, и от мгновенного напряжения, необходимости собраться у нее запульсировала венка на виске, - но мне известно о таких случаях. Мы разбирали их при обучении, да и в специальной литературе попадались.

- Расскажите, - епривычно тихо попросила Полина. – Как с этим справлялись?

- Все ведь очеь индивидуально, ваше величество... секунду… – Дробжек все-таки сделала паузу, что бы cобраться с мыслями, вспомнить все, что знает о Полине Бермонт, и понять, имеет ли право в отсутствие опыта отреагировать на этот подспудный запрос о помощи. Скинула ботинки, чтобы дать отдых отекшим ногам, погладила живот под широким синим платьем: сын пинался со всей дробжековой силой.

Когда Игорь прилетел на хутор, чтобы позвать северянку на помощь в Бермонт, он рассказал, почему королеве Полине понадобилось присутствие гвардии и агентов из Рудлога. И, скрывая переживания за резкостью и сухостью слов, упомянул, что Полина была сильно ранена супругом.

Но и не скажи он об этом – Люджина все равно все узнала бы в замке Бермонт. Про случившееся в ночь свадьбы со страхом шептались слуги, вполголоса, с сочувствием и восхищением, говорили придворные и берманы-гвардейцы. Говорили, что красная принцесса, астоящая дочь Вечного Воина, спасла Бермонт от эпидемии бешенства, что не побоялась увести зараженного и обезумевшего до звериного состояния мужа в часовню Хозяина лесов, а Демьян Бермонт чуть не разорвал ее, когда нагнал, - ведь королевские покои после были все в крови. И платье ее величества тоже.

Что случилось в часовне, не знал никто – кроме того, что невеста короля вышла оттуда его женой и королевой Бермонта. Оттoго и приняли ее и старейшины, и гвардия,и верные королю кланы. И варронты, духи земли.

Много тогда говорили и разного, но королева Полина так фанатично, яростно горела целью вылечить супруга,так очевидна была ее любовь, что все сошлись на мысли: король успел жену ранить, но в часовнe под присмотром первопредка бешенство на время отступило и на алтарное ложе они с королевой возлегли как должно, в уважении и мыслях о наследнике.

- Будь иначе, разве билась бы она так за него? - сказала леди едьяла, мать Демьяна, когда вышивала в кругу своих фрейлин, и слова эти разнесли по всему замку и за его пределы, и приняли, что так и было.