Малыш по контракту (СИ)

– Знаешь, я созвонилась с подругой, она меня прикроет, можем задержаться на час или на два часа, – потягивается с кошачьей грацией, намекая на продолжение.

– Извини, у меня кипиш намечается, надо бежать. Созвонимся позднее, идет?

– Ты еще будешь за мной бегать! – оскорбленно заявляет Айбика и собирается со скоростью смерча, оскорбленно стуча каблуками.

Ей приходится позаимствовать кое-что из гостевой одежды, напоследок она швыряет в меня брелок от машины.

– Тачку оставь себе! Мне не нужны проблемы… Отец не идиот и спросит, кто подарил мне машину. Надеюсь, ты не будешь трепаться, что провел со мной ночь, мне не нужны слухи, будто я уже перешла грань с мужчинами…

– Не о чем трепаться, Айбика. Увы… Иногда обертка слишком яркая.

Она буквально затряслась от возмущения.

– Мудак. Я бы охотно посмотрела на девушку, содержание которой для тебя не хуже обертки. Но думаю, такой просто не существует. Самовлюбленный кретин, как все спортсмены. Вот ты кто!

Небольшая ссора напоследок. Я даже не расстраиваюсь. Чем дальше от Айбики сейчас, тем лучше. Отвожу ее молча на условленное место, она сердито покидает машину, повторив напоследок:

– Ты еще будешь за мной бегать, Анваров!

* * *Вернувшись в город, первым делом заруливаю в свой клуб. Соскучился по его стенам и особой атмосфере, которой больше нет нигде. Знакомые лица освещаются приветственными улыбками. Ожидаю встретить среди них Серого, но не нахожу его. Справляюсь о нем у администратора, она сообщает, что Данилов Сергей давно не посещает клуб. Почти с тех же самых пор, как я двинул ему по роже. Неужели до сих пор злится? Набираю его номер, слушая гудки. Друг отвечает спустя время, нехотя и лениво роняет в телефон:

– Да.

– Серый? Как дела?

– Норм, сам как?

Голос ровный, интонации равнодушные.

– Ничего так.

– Оттягивался, что ли?

– Да, семейный отдых.

– Ясно. Сестры тоже? – спрашивает небрежно.

– Они еще задержатся с предками. Может быть, пересечемся? В баре посидим?

– Не выйдет, – вздыхает. – У меня отец приболел, брат зашивается. Я на подхвате. Потом как-нибудь. Сестрам привет.

– Сам передашь, че уж.

– Через два километра? Неа, я пас. Бывай!

Вот черт, до сих пор дуется, что ли?

Я словно нарочно забиваю мысли всем, чем угодно, отодвигая в сторону миг, за которым наступит полное помутнение всех моих принципов и правил. Хочется пересечься со строптивой Лиличкой, от безумной жажды и тяги медленно кроет по всем фронтам. Сознание как будто погружается в темноту, стоит лишь немного, на секунду подумать о ней. С ней у меня постоянно ночь в режиме взрослых фантазий, которые крутятся без перерыва.

Это уже напоминает одержимость, которой слишком много в моей крови, как вируса. Как болезнь, которой я сопротивляюсь изо всех сил и заставляю себя притормозить немного.