Конечно, беременна! (СИ)

И не только.

Поэтому, не обращая внимания на смешные взмахи руками и какой-то слабый писк, резко разворачиваю ее к себе, впечатываясь озверевшим членом в бедра.

- Сама же этого хочешь, - шиплю, когда мне в плечи с шипением вонзаются ее коготки.

Но и это только распаляет меня, не говоря уже о вздыбившихся сосках, прижавшихся к моей груди и тут же вызвавших под кожей взрывы жарких огненных разрядов.

- Хочешь, Карамелька, признайся, - запустив руку в ее волосы, притягиваю в себе и, резким жадным броском заставляю ее заглотить мой язык почти по самое горло.

Сладко. Боже, как же одуряющее сладко!

Голову ведет, как после полбутылки отборного виски, а все тело начинает потряхивать от рокочущей внутри жадности.

До всего в ней.

До этих упругих полушариков, в которые впечатывается моя рука, вздернутых сосков, способных прочертить на моей коже огненные полосы даже сквозь топ и рубашку, от того даже, как она пытается ухватить зубами мой язык, не позволяя ему делать то, что я уже при всем желании не могу остановить.

Впервые понимаю, что язык во рту действительно может быть настоящим сексом.

Все мои вкусовые и остальные рецепторы усилены в тысячи раз, а у нее внутри так жарко и так влажно, что это просто сводит меня с ума."

"Забросив ногу Карамельки себе за спину, впечатываюсь раскаленным членом в тонкую полоску кожи между ее ног, - такую тонкую, что, кажется, ее сейчас пробить и протаранить, чтобы ворваться в тело Карамельки, - не хрен вообще делать.

И как безумный начинаю трахать ее рот языком, сходя с ума от хлюпающего звука и глухих стонов, которые Карамелька, подрагивая под моими руками, начинает выдыхать мне в самое нутро, заставляя его вибрировать.

Сейчас меня уже ничему не остановить.

Ни землетрясению, ни торнадо, ни самому Папе Римскому, если он вдруг появится на пороге, снеся двери с петель и начнет швыряться в меня дымящимся ладаном.

Черт! У меня мозги заворачиваются от одного запаха Карамельки! А ее стоны и придыхание, эта дрожь горячего тела, вибрируящая под моими руками, - это просто невозможно! Это – больше, чем я мог бы себе представить в самом крышесносном эротическом сне!

Какая же ты сладкая, чертовка, хрипом расплываясь по бьющейся жилке на ее шее, провожу по ней языком.

Тело Карамельки дергается под моими руками, впечатываясь в уже охреневший от постояного раздутого состояния стояк.

- Я возьму тебя прямо здесь,-  сам удивляюсь своей еще сохранившейся способности выплескивать слова, сжимая тугие соски Карамельки и просто дурея от ее запрокинутой головы и того, как судорожно она облизывает нижнюю губу.