Возвышение Меркурия. Книга 15 (СИ)

А скользящие по телу пальцы тонко намекнули, что отдых придётся немного отложить.

Не успел я отреагировать, как справа появилось ещё одно горячее тело. И теперь я чувствовал прикосновение сразу двадцати пальцев. Да и приятных женских выпуклостей тоже стало вдвое больше.

Открывать глаза для того, чтобы понять происходящее, мне не потребовалось — если слева была Найхва, то справа ощущалась божественная печать Кристины. Океанская богиня действительно решила пригласить её в спальню. И стоило признать, тому что происходило дальше, мог бы позавидовать и сам Вакх. Когда я наконец провалился в сон, то был выжат, как марафонец, которому после пробежки пришлось ещё сутки простоять в строю легиона, убивая иберийских варваров.

Следующие десять дней прошли в полной загрузке. Мьёльнир продолжал работу над возвращением в строй Трубецкого и изучения природы силы, которую использовали мятежные князь. Добившись определённых успехов в деле восстановления патриция, который сейчас был полностью стабилен, но так и не совершив прорыва в случае с саркофагом, внутри которого находился Рюрикович. Если не считать первых результатов, вглубь спутнику пробиться не удалось, что его здорово раздражало.

По всему миру открывались храмы и появлялись жрецы, а к перечню божественных имён добавилось одно новое — Василины, богини времени.

Это означало не только наращивание объёма силы, которую мы получали от смертных, но и появление новых обязанностей. Неофиты, которые обращались с просьбами настолько истово, что выделялись на общем фоне, заслуживали ответной реакции. Собственно, в этом и был смысл — ради чего смертным стараться, если в итоге они не получат никакой награды?

Сам я справлялся с этим относительно легко, а вот всех остальных членов пантеона, получивших «искру», пришлось обучать. И далеко не у всех процесс шёл гладко.

Особняком стоял Прохор, который продолжал работу над своим царством посмертия под Парижем. Плюс, я создал ещё два — одно в лесу около Владивостока и второе в Южной Африке. По-хорошему, стоило развернуть ещё пару — в Северной и Южной Америке. Но пока можно было обойтись и этими тремя.

Причина по которой понадобились дополнительные участки свёрнутого пространства, была проста — сила притяжения души к одному из них, зависела от уверенности самого человека в том, что он обязательно обретёт посмертие и банального расстояния, на котором находилась требуемая точка. В нашем случае, Прохор пусть и пользовался популярностью ввиду отсутствия альтернатив, тем не менее не все умирающие верили в него настолько, чтобы посмертный образ притянуло к Парижу из того же Китая или Северной Америки.