Ученица Хозяина Топи (СИ)

И не видела Веша, спиной к башне стоя, что за миг до того на верхушке ее у самого края парапета плащ черный мелькнул, а мигом позже, пока она полозу отпор давала, взметнулась в небо метла, точно с ветром наперегонки.

— Ты что творишь? — зашипела на полоза, сама не хуже какой змеи.

— Решил любовь тебе свою доказать! — заявил гордо, ничуть не обидевшись на пощечину.

— К-к-какую еще любовь? — заикаясь, да пятясь вопросила Веська.

— Так разве ж девицам красным за просто так цветы на подоконник носят? Мою к тебе стало быть, — и скалится.

— Я о том давно поговорить хотела…

— О любови нашей? — а сам рукой ей махнул, вперед на мостки пропуская. Веська и пошла, раздумывая, какими словами с полозом объясняться. Давно надобно было тем заняться.

Вздохнула вот. Но перед смертью не надышишься.

— Не надобно боле мне цветов носить, Арьян, — а сама кулачки решительно сжала, к нему на ходу голову поворачивая. Полоз от нее уж по правую руку шел.

— Багульник не нравится? Так ты скажи, что другое по нраву, красавица, — заискивающе, да голосом своим бархатным слегка шипящим, — янтаря хочешь? Или каменьев каких. В моем царстве подземнов самоцветов каких только не сыщешь.

— Не о том я, — чуть не взмолилась Веша, — не вздумай больше с поцелуями! Не люб ты мне, понимаешь?

Змей на ее личико страдальческое поглядел с недоумением.

— Так и что с того? — фыркнул в ответ, — разве ж я тебя о любви прошу?

Вот тут Веська и вовсе в ступор впала.

— А что ж ты от меня хочешь? — спросила опасливо.

— Чтоб моей ты была, глупая, — и снова на нее посмотрел так, словно съесть ее собрался. Морозцем по коже прошлось. Странные они, мужчины… А полозов принц и того страньше.

— А то разве ж не одно и то же?

— Ты сама невинность, Весеньюшка, тем мне и люба, — усмехнулся полоз. За ладошку ее схватил, в пальцах сжимая, — вот твоя рука в моей. И сейчас она моя. Коли не захочу — выпускать не стану, и тут ты хоть как трепыхайся, птичка. Так и со всей тобой, — и пальцы ее к губам прижал на миг, целуя.

Веська дернулась было, уперлась, не желая разговор этот странный продолжать. Лучше б, наверное, в башню воротиться.

— Отпусти меня, Арьян, — руку дернула, а тот смеется.

— Сказал же, коли не захочу — не выпущу, — и глянул на нее, точно волк на кусок мяса, языком внезапно змеиным облизываясь. Веша перепугалась в тот миг не на шутку, вспомнив вдруг, да осознав, с кем дело имеет. Но тут уж Арьян словно маску сменил, возвращая прежнее добродушное выражение. Захотелось даже головой встряхнуться.

И руку вот выпустил. Веська тотчас ладошку к груди прижала, да второй накрыла, пряча.

— Шучу я, шучу, ну ты что так смотришь, красавица? — и под спину ее снова вперед себя проталкивает по тропе, путь назад отсекая, — пойдем, скорее, а то до темноты не воротимся.