Хагалаз. Восхождение (СИ)

Железная цепь явно мешала всем четверым, но Элоф, не особо заботясь о сохранности напарника, то и дело кидался вперёд, размахивая мечом.

«Скоро их останется четверо, — размышляла Гелата, — девушка — не соперник Элофу, его напарник медлителен. Стало быть, в финале с ним столкнётся Блэйр». Гелата закусила губу. Из неоткуда взявшаяся совесть пробудилась и как змея начала брызгать ядом во все нервные окончания. Девушка чувствовала свою частичную вину. Разумеется, никто не просил Блэйра спасать её. Он решился на этот шаг самостоятельно и несёт за это ответственность. Но ведь Гелата обязана ему жизнью! Прежде всего ему, а не Энэйн! Не разруби он тогда негодяя, Гелата давно бы обитала в Аридоне. Получается — за ней должок. Но что она может сделать в такой ситуации? Чем помочь этому отчаянному борцу?

Арена загудела. К ногам Элофа пал первый соперник, и вместе с Грегором он начал теснить другого. Это было жалкое зрелище. Так псы затравливали загнанного в угол зайца. Развалившейся в песке труп мешал мужчине двигаться. Он не мог поднять левую руку, а противники били с двух сторон. Гелата делала вид, что следит за боем, но её мысли находились далеко.

Люди вскочили с мест, чтобы воздать хвалу победителям. Девушка лишь несколько раз хлопнула, и поднялась, возрадовавшись возможности уйти из этого душного, шумного места. Её примеру последовал и маг.

Возвращаясь в трактир, оба хранили молчание. Этцель держал суетливую Делэль за руку, не позволяя ей отставать или попусту засматриваться на безделушки. Голод скручивал желудок Гелаты, но как же ей не хотелось ужинать в пропитанном смрадом буйном трактире!

— Ты ведь нашёл её? — вдруг поинтересовалась девушка, не до конца осознавая, её это был вопрос или всё-таки Энэйн.

— Да. Как только начался турнир. Это оказалось слишком просто, однако я не думал, что она так далеко заберётся.

— Видела короля? Рядом с ним сидела его жена, главный советник и черноволосая женщина. Уж не знаю, кем она сделалась и как возвысилась, но это была Мисора. Её по-прежнему юное лицо я узна́ю везде.

Гелате не пришлось напрягать память, чтобы понять, о ком говорит Этцель. Она хорошо помнила особу, которую сначала приняла за королеву. Женщина богато одевалась, гордо себя держала. Недурно устроилась для беглянки.

— Почему? — удивилась девушка. Если Этцель обнаружил объект своего преследования, то не могла ли и Мисора почувствовать его? Стоило ли рисковать, давая ей время сообразить и спланировать новый побег?

— Она и так у нас на виду, как только Элоф одержит победу, делать ничего не придётся, Мисора окажется в наших руках, как и эта чёртова столица. Её история подходит к концу, а наша только начинается.