Хагалаз. Восхождение (СИ)

Никто не узнает в ней принцессу, нужно лишь незаметно покинуть Архорд, и она будет спасена! Она и её сын.

От этих мыслей Наоми взбодрилась. Глаза впервые за последние дни высохли, и девушка почувствовала, как душевно освобождается. Королеве не видать больше её слёз!

Схватив бумагу и чернила, Наоми уселась в кресло и трясущейся от предвкушения рукой, начала писать:

Дав чернилам просохнуть, Наоми свернула письмо и приблизилась к двери. Сунуть ли его через низ? Но ведь она даже не знает, кто стоит по ту сторону, и кому она обязана своим счастьем. Неуверенно сглотнув, девушка отодвинула затвор и выглянула в небольшую щёлочку. Стражник, услышавший шум, повернулся, и Наоми узнала в нём Яра. От ликования её сердце застучало чаще, и она высунулась в коридор.

— Это вы… — зашептала принцесса, — ах, я так рада! Даже не представляете, как я надеялась… — Она протянула мужчине письмо, тот забрал его и ловко спрятал под пояс.

— Давно не виделись, Ваше Величество. Доброй ночи. — Яр смущённо отвёл взгляд, и этот жест показался Наоми неучтивостью.

— Я уже не Величество, сир, но мне льстит ваша преданность. Почему же вы так резко отвернулись?

— Прошу прощения, вы не одеты.

Только сейчас Наоми заметила, что стоит босиком в одной ночной рубашке. Этот факт заставил её залиться краской.

— Ах, простите! — Она поспешила ступить в темноту комнаты, но закрывать дверь не решалась. Пальцы ног сжались от холода. — Как скоро мне ждать ответа?

— Скоро, — отозвался Яр, — только не выдайте себя волнением. Скройтесь, пока кто-нибудь не вышел в коридор.

Наоми нехотя последовала совету и уже через мгновение осталась наедине со своими мыслями. Только в голове её теперь множились варианты побега, вытеснив думы о злом роке и несправедливой жестокости судьбы. Девушка потушила свечу, вернулась в остывшую кровать и стала мечтать о том, как умчится прочь из этого жуткого места, как приедет домой, родит сына, не будет знать горя. Впервые со дня смерти Лонгрена в ней наблюдался такой подъём духа. На радостях она даже выпила отвар, решив, что отныне и тело, и душа её должны быть в добром здравии.

Август высоко поднимал белый флаг, пока они с Харон двигались к главным воротам Ютры. В округе царил запах сладковатого гниения, мешающийся с налётом сырости и гари. Свинцовое небо, казалось, вот-вот упадёт и расплющит оставшихся в живых магов. После очередной провалившейся атаки Харон чувствовала себя скверно. Командующий мёртв, лорд Харес тоже. На место Мирана выбрали Радвида, который в надежде на лучшее отправил в столицу письмо. Ответ пришёл неожиданный, главным образом потому, что воины не знали о смене власти и подпись новой королевы повергла выживших в шок. Радвид громко зачитал важное известие.