Кетцалькоатль (СИ)

Во время теуано лучше не отправляться в путь, тем более, не выходить в море, потому что унесет лодку очень далеко, можно не вернуться. Это я знал и без предупреждения старика."

"Оно легло, так сказать, в нужное русло. Через день, когда ветер начал убиваться и я запланировал на утро начало операции, часовые донесли, что к нам движется делегация из девяти человек. Все в возрасте, самому молодому за сорок. В седых волосах по пучку ярких перьев попугая и сизовато-черных какой-то неизвестной мне птицы. Набедренные повязки шире, чем у майя и тольтеков, у одного даже ниже коленей, и с красивой вышивкой со вставками перьев. Что ни повязка, то картина абстрактная. В двадцать первом веке сотворившие эти шедевры были бы лидерами художников-авангардистов, которые, получается, всего лишь деградировали до своих предков или, выражаясь выпендристей, вернулись к своим корням.

Первым заговорил на ломаном языке майя обладатель самого широкого носа, почти в пол-лица:

— Мы пришли из трех поселений племени икуц по твоему приглашению, Кукулькан, чтобы услышать, что ты от нас хочешь?

— Я хочу взять вас всех под свою защиту, — начал я с приятного, после чего коротко и медленно, чтобы успевали переводить, изложил на языке майя свои требования: — Отныне я буду воевать за вас, а вы — содержать меня и моих воинов, как раньше содержали своих. Ваши воины после непродолжительного обучения тоже войдут в мой отряд. Править вами и служить жрецами будут те, кого назначу я. Они будут жить в лучших домах, пока не построите им новые. Все остальные будут заниматься тем же, что и раньше. Кому это не нравится, могут со всем своим имуществом уйти, куда захотят.

— Наших воинов мы содержали очень скромно, — сказал носатый.

— Поэтому они и проиграли, — сделал я вывод и сразу успокоил: — Не беспокойтесь, бремя будет не тяжелым. Мои подданные никогда не голодают.

— Мы тебе верим, но уже заплатили дань нюу сави. Майя называют их миштеками (люди из страны облаков). Платить двоим нам не под силу, — сообщил он.

— Скоро миштеки будут платить дань мне, — пообещал я.

Послы переглянулись молча, после чего носатый озвучил их общее решение:

— Если всё будет, как ты говоришь, мы согласны.

Я пригласил их отужинать вместе, чтобы общей трапезой скрепить наш договор. В первой половине дня я сходил с лучниками на охоту. Мы набили игуан на всех переселенцев, принесли двумя ходками. Мясо как раза закончили запекать.

Уаве, как и остальные индейцы, ели, сидя на земле, поэтому им постелили шкуры вокруг большого деревянного блюда с печеным мясом. Я сел на чурку, поставленную на попа возле другой, повыше, которая служила столом. Ел руками, чтобы совсем уж их не шокировать, хотя куда дальше?! Каждому подали по глиняной чашке с напитком какао.