Капкан (СИ)

Казалось, время остановилось для всех, кроме этих страшных чудовищ с оружием в руках. Мне хотелось закричать, позвать папу, чтобы он выгнал этих мужчин, и мама перестала бояться, но, помня её слова ""сиди и молчи"" и повторяя их себе, как мантру, я молчала.

Все произошло слишком быстро. Как только они все вошли в дом, я увидела, как один из мужчин направил оружие на маму с братом, а в следующую секунду раздались два выстрела, и мама с Сэмом упали на пол. С уст вырвался глухой крик, и я все крепче прижимала рукой рот. С глаз потекли слезы. У меня начиналась истерика, я хотела бежать к папе, звать его, но в темноте не видела, как выбраться из этого двора. Я слышала детские крики, женский плач, раздающийся из дома, слышала выстрелы, а потом тишину… И когда все затихло, дом загорелся синим пламенем, ослепляя глаза и наполняя легкие дымом. Силы покидали меня, и я решила, что пора прыгать с дерева и бежать на кухню, чтобы вытащить маму с братом, а потом звать на помощь. Пару шагов вниз и я услышала, как сломалась ветка подо мной, и не успев ухватиться за что-то крепкое, я упала, почувствовав сильную боль в голове.

В холодном поту вскочила с места, схватившись за голову. Казалось, что она сейчас с треском разорвется на части.

— Почему вы не говорили? — посмотрела на испугавшихся родителей, — Почему молчали про то, как умерли мама с Сэмом? — глаза наполнялись слезами, пока я взглядом бегала по их потерянным лицам.

— Медея, успокойся, пожалуйста, — Эрнест хотел подъехать ко мне, но я отбежала назад.

— Я так больше не могу, — задыхалась. Казалось, пламя того дома добралось до меня и душило своим дымом. — Клянусь, не могу. Хочу умереть, чтобы избавить голову от этих мыслей, — сквозь слезы, старалась вырвать волосы из головы, в надежде, что вырву вместе с ними и пришедшие воспоминания.

Хотела выбежать из гостиной, но от резкой боли в животе, скрутилась на месте и упала на пол, закричав, словно кто-то без наркоза меня ножом разрезал.

Я потеряла сознание. И проснулась только в больнице, уже ""привязанная"" к капельницам. Но, когда врач заговорила о том, что у меня есть риск выкидыша, а после моего уточнения, сообщила, что я беременна, и срок семь недель, я снова потеряла сознание.

Открыв глаза в очередной раз, меня встречали тёплые руки мамы, гладящие моё лицо, и её глаза, наполненные переживанием и неким проблеском радости.

— Что ещё, мам, я узнаю через неделю? — на глазах вновь наступали слезы. — Осталось хоть что-то, чем жизнь не захотела бы меня ударить?

— Эта новость — подарок судьбы, а не удар.

— Ты хотя бы знаешь, от кого этот ребёнок? — закрыла глаза, сжав челюсть, чтобы не расплакаться в голос.