Камаэль (СИ)

Виктор всегда прикидывался Светлым, благородным рыцарем, готовым пойти на всё, ради других, но он слышал из уст Габриэля, что Тьму в нём не искоренить никогда. Что он жесток, как голодный зверь, раненый охотником. Он способен уничтожить всякого, кто встанет у него на пути и будет мешать. Но и Джинджер никогда не был особенно ласковым или любящим самопожертвование. Они оба шли напрямик к цели, проламывая себе путь потом и кровью. Они были залиты кровью с ног до головы, но один из них этого не скрывал, а другой улыбался ангельской улыбкой и делал вид, что у него белые крылья, а не перепончатые, чёрные, как у истинного вампира. Поджав губы, Элерион прикрыл глаза и сильно сжал руки в кулаки, пытаясь успокоиться. Оба брата были красивы собой, оба были умны до ужаса и жестоки до отвращения, но оба не видели перед собой самого явного, что делало их ещё более ненавистными.

- Ты вообще слышишь, что я говорю?! - Рявкнул Джинджер над его ухом, и эльф встрепенулся, сделав шаг назад, но сильные пальцы впились в его волосы. - Где ты витаешь, придурок?!

Элерион сдавленно всхлипнул от боли и крепко зажмурился. Он ненавидел, когда мужчина так делал, но ничего поделать с этим не мог. Но сейчас он был слишком зол, чтобы спустить это ему с рук. Рыкнув раненым зверем, обращённый впился когтями в руки Джинджера, заставив того взреветь от боли. Вырвавшись из рук вампира, юноша шагнул к камину, идя на полусогнутых, чуть склонившись к земле. Он знал, что сейчас Джинджер придёт в себя и кинется на него, будет бить и таскать за волосы, будет унижать и упиваться его болью. Но ему было всё равно - он готов был сражаться со своим тираном, даже зная, что проиграет. Это его не останавливало сейчас - он должен был хоть раз в жизни постоять за себя сам, став достойным своего брата. Он никогда не оставит Джинджера, но не позволит ему так обращаться с собой, даже если некогда прекрасное лицо и дальше будет пересекать уродливый шрам.

Вампир слизнул кровь с предплечий и поднял хищный, полный ненависти и злобы взгляд на юношу, расправив плечи и оскалив клыки. Сверкнули алые глаза в отсветах камина.

- Если я тебя сейчас поймаю, Элерион, я сделаю так, что ты не сможешь сидеть ещё месяц, да и лежать не сможешь ещё очень долго. А я тебя поймаю, сучонок. И отдеру по полной программе."

"Его голос дрожал от ярости, пока он шаг за шагом надвигался на обращённого. Элерион выжидал, чуть склонившись и держа полусогнутые руки перед собой, готовясь защищаться или атаковать, бежать или падать. В горле всё пересохло от запаха крови, а сердце ёкнуло в груди. Он сам сейчас разрушает остатки того, что можно было назвать отношениями, которые и так были на ножах. Джинджер метнулся к нему первым - быстро и резко, готовясь ударить по эльфу.