Камаэль (СИ)

Напряжение, казалось, можно было бы ножом резать - мне было неуютно, да и ей тоже, да и мы хотели друг другу вырвать сердце и сожрать их на обед. И я было уже решился на это, как дроу развернулась и вышла в подъезд, а я вышел следом, да едва не рухнул там, где оказался - это был не подъезд. Это была центральная улица. Пустынная и тёмная.

- Это что было?!

- Это древнее и достаточно полезное умение Светлых. Отводят глаза, маскируют, чтобы Тёмные и люди не могли нас найти.

Я слышал в её словах толику недовольства и насторожился, прислушиваясь и принюхиваясь, пока мы размеренно шли в сторону северного выхода. Вскоре к нам должны были присоединиться Габриэль и Виктор, но их всё не было и не было. Тяжёлая аура Камиллы давила на меня со всех сторон, хватала за горло гнилыми пальцами и, казалось, через рот собиралась добраться до моего сердца. Удушающая тишина, казалось, закрывала мне уши и не давала услышать что-то важное. Несколько раз споткнувшись, я едва не рухнул лицом в землю, но удержался под ехидный смешок Камиллы:

- Ноги мешаются?

- Язык твой мешается, - просипел я и не узнал собственный голос - он был хриплым, с присвистом, словно меня в самом деле душили-душили, но не задушили. В ушах стучала кровь, причиняя при этом адскую боль, что обжигала виски и веки, словно бы меня кто-то отравил. Вот только кто? Я покосился на Камиллу, но та, вроде, не замечала моего состояния и шла дальше. Притворялась? В самом деле не замечала и просто злилась на меня?

В следующее мгновение меня буквально сбило с ног, а затем я поздоровался с асфальтом, треснувшись лбом. Явно была рассечена бровь, но звон в голове, ощущение опьянения и дикой усталости смешивались во мне в единое целое, а болью всё это безобразие подправляли. Казалось, что я был готов прямо там, на месте, закрыть глаза, свернуться калачиком и уснуть, но кто-то меня безжалостно тормошил за плечи, не давая нормально закрыть глаза. Всё перед моим взором то ли танцевало ламбаду, то ли играло в “догони-меня-кирпич” - я не мог понять, что происходит и почему я лежу на холодном асфальте, прижимаясь щекой к чьей-то ладони. Поймав взгляд Габриэля, который передо мной мигом превратился в четырёх оных, я едва заставил себя не взблевануть на его одежду или ему на лицо, что было бы хуже. Губы его двигались - он явно что-то мне говорил, но я не мог понять, что. Рядом мелькнули сапоги Виктора и тут же скрылись из вида. Но даже по тому, как он печатал шаг, я понял, что он безумно зол, а кому-то начистят морду. Я попытался повернуть голову, но это отозвалось болью во всём теле и ещё большей тошнотой. Несколько горячих капель упало мне на лицо, скатилось по щекам и исчезло. С трудом напрягая зрение и пытаясь заставить себя дышать, я разглядел, что глаза у Габриэля на мокром месте.