Камаэль (СИ)

Как она пела, как сияла она в моих руках, и я был отчего-то уверен – она ждала меня и была рада нашей встрече не меньше моего, даже несмотря на все те изменения, что я претерпел. Надо полагать, признание такого меча стоит не мало и кое о чём говорит. И всё то время, что маги готовились к наведению портала, я провёл в тяжких тренировках, заставляя своё тело вспомнить всё, что оно когда-либо знало, выучить то, что прежде не ведало. Сложность этих тренировок заключалась не в том, что мышцы не справлялись с тяжестью меча или у меня не хватало координации. Эрик (о, Куарт, как давно это было!) вбил мне в голову: никогда не тренируйся один, иначе закрепишь собственные ошибки. И вот на этом пункте и начинались проблемы. Обычные мечи Саиль разрушала за один-два удара, а если я подпитывал её своими силами, то лучше было не становиться на моём пути даже в тяжёлом доспехе. А я желал привыкнуть к своему клинку, узнать, на что он способен, но желательно – не посреди сражения. Соответственно, сперва, я прошерстил всех оставшихся мечников по вопросу, есть ли в крепости оружие, которое могло бы выдержать натиск Саиль, и был крайне разочарован отрицательным ответом. Не то что бы я жаловался, но чужой меч не желал меня слушаться больше трёх часов, а за это время я стёр руки в кровь и потянул плечо! К тому же, он был совершенно безмолвным, с абсолютным отсутствием памяти. В общем, мы с ним так и не договорились.

Собственно, это была одна из причин, почему я решил зайти в кузницу. Если Джинджер не глуп, то он сделает так, чтобы у его воинов было достойное оружие, а сам он, скорее всего, теперь не выпускает из рук отцовский меч. «Хороший клинок, сильный, – со вздохом подумал я, глядя на то, как в тигле плавится металл. – Но даже ему не по зубам Саиль.» Отвернувшись от сосуда, я побрёл вглубь кузницы, приглядываясь к инструментам и стараясь услышать их хоть на единое мгновение, завидуя чёрной завистью мужу, который сейчас любовался созданием шедевра этой эпохи. Однако наблюдения мои увенчались успехом – более старые инструменты кузнецов, оказываясь в руках своих хозяев, начинали тихо, едва различимо звенеть, а в общем рёве пламени, мастеров и молотов это легко было упустить, если не прислушиваться. Аэлирн, конечно, отчитывал меня за излишнее любопытство, но ведь это он учил меня приглядываться к аурам и читать по ним прошлое! Да, я тогда ещё чуть собственные внутренности не выблевал в тёмном переулке. А теперь, когда я мог заниматься этим без особого риска для жизни, не тратя слишком много сил, как я мог отказать себе в подобном удовольствии? Тем более, что некоторые вещи сами бросались в глаза. Это была не единственная причина, почему я больше внимания уделял инструментам, чем тем, кто находился в кузнице.