Камаэль (СИ)

И я даже мысленно поблагодарил своего бывшего оруженосца, однако вслух говорить ничего не стал.

– Ладно, к чёрту пустую болтовню, мне нужна информация. – Я поднялся со стула и принялся натягивать на себя рубашку. – Как можно больше. Чем раньше мы начнём, тем меньше придётся слушать возмущения Аэлирна, когда он, наконец, соизволит явиться сюда. Есть тут карта или ещё что-нибудь?

– Да, конечно. Следуй за мной."

"И всё же, теперь не смотреть на Лаирендила было проблематично. Скажем так, если бы вам показали чудного зверька, а затем спрятали и сказали, что больше нельзя, вы бы наверняка пытались увидеть его снова хоть краем глаза. Меня же помимо естественного любопытства подталкивала ещё и обострившаяся после возрождения осторожность – хотелось знать всё и обо всех вокруг, мельчайшие подробности. Обычно никто не замечал, если я вдруг начинал изучать их, а это означало, что Лаирендил тоже Павший, что маловероятно, либо нечто более мудрое и чувствительное, чем простой эльф. Создать стабильный образ и ауру, изменить ощущения каждого, кто на него смотрит – это трудоёмкая работа даже для очень опытного Павшего. Вернее было бы предположить, что это просто какой-то особенный оборотень. Мысли перескакивали с одного существа на другое, пытаясь подобрать более подходящий вариант, однако я понимал, что бегу впереди паровоза и просто пытаюсь занять мысли хоть чем. Вполне понятная и даже не постыдная реакция того, кто последние семь с половиной лет тонул в гулкой пустоте и ничего кроме неё не слышал. А идущий впереди меня рыжий эльф оказался настолько любопытной целью для изучения, что не думать о разных вариациях было не слишком просто. И потому я был втройне благодарен ему за то, что он привёл меня в пустое, но более-менее освещённое крохотными пульсарами помещение. Здесь даже нашлось два приличных кресла и стол, заваленный свитками до отказа, а на стене висела печально знакомая мне карта. Помнится, когда мы вели своё глупое наступление, именно на ней Майлур мне показывал Хэрэргат.

Приятно уцепиться за кусочек своего прошлого, такой крохотный и незначительный, что для других он бы даже показался смешным, но для меня это было самым настоящим островом воспоминаний. Хотя я бы предпочёл, чтобы эта дурная их часть осталась за вуалью забвения и никогда более не возвращалась ко мне. Но я был бы дурным правителем, если бы помнил только хорошее и мог жить только с ним, а потому я сделал глубокий вдох, пересёк небольшую комнатушку и замер перед картой, жадно вглядываясь в неё.

– Надо думать, что теперь вся эта территория принадлежит моему дорогому брату, – задумчиво, скорее, для самого себя произнёс я, проведя кончиками пальцев по изображённым на карте рекам и дорогам.