Камаэль (СИ)

- Это опасно даже для тебя.

- Сейчас я должен думать о других, а не о себе. Если это приблизит наше воссоединение с Виктором, если это приблизит смерть Джинджера, я готов снова умереть и взломать этот мир. - С жаром проговорил Король, не понимая, как сверкают теперь светом его глаза, как искрится его аура, только начавшая покрываться тьмой. - Если я доберусь сегодня-завтра до Валенсио, то уже скоро Тёмные будут гореть на кострах. Я обещаю, Аэлирн, со мной всё будет в порядке.

- Ну хорошо, - через некоторое время проговорил Павший, тут же обнимая мужа и жарко приникая к его губам, вынуждая ответить на поцелуй, не желая отпускать без него. И к его удивлению Король отозвался сразу же, запуская пальцы в его светлые волосы, прижимаясь так тесно, что теперь жарко стало даже Аэлирну, но он был вынужден отпустить возлюбленного. - Я прибуду сразу, как закончу тут."

"Кивнув, Король отошёл от него и снял с пальца отданное мальчиком кольцо, осторожно зажал его меж губ, прикрыл глаза. Некоторое время ничего не происходило. А затем тело мужчины принялось стремительно меняться, уменьшаться, покрываться чёрными перьями, и вскоре ворон уселся на плечо Аэлирну, сдавленно каркнул, и Павший подставил ладонь, принял кольцо, затем осторожно надел его на лапу птицы. Нежно клюнув мужчину за палец, ворон каркнул на прощание и стремительно взмыл в воздух.

У южного склона гор, тянущихся до самого моря, лес был особенно дремучим и опасным - твари шныряли и тут, и там, отблеск их глаз в душной, влажной мгле зачастую был последним, что могли увидеть заплутавшие путники. А могли и не увидеть вовсе, ощутив лишь боль в спине. Именно это место выбрали остатки Светлых, защищаясь от нападений своих свирепых мрачных братьев. Более того, за семь лет здесь были сооружены хоть сколь-нибудь безопасные укрепления, где Совет и держал оборону. На деле Тёмные не совались сюда, опасаясь первозданного мрака у корней деревьев, куда не проникал солнечный свет. Тираны считали, что сюда ни один из эльфов не ступит, тоскуя по солнцу и луне, что было абсолютной истиной, однако загнанный зверь не побрезгует спасением, хоть и не самым приятным, воспользуется любой возможностью, чтобы выжить. Лишь немногие могли разглядеть под мощными иллюзиями зародыш городка: неуклюжие, толстые стены из болотных камней и толстых ветвей, скреплённые глиной и честным словом, магией, почти как в давние времена. Впрочем, даже те, кто мог увидеть это, не доживали до разговора с командирами, чтобы поведать тайну спасшихся.

Холод и духота разом мучили как оборотней, так и эльфов, но ни у кого уже не было сил сокрушаться и сожалеть о прошлом.