Камаэль (СИ)

Садиться не хотелось, хотя ноги уже ныли, прося о пощаде, ложиться на стылую, враждебную землю, пропитанную чужой кровью, тоже не хотелось, а потому я остался стоять, то и дело поводя ногой над землёй, пригибая траву и пытаясь справиться с роем мыслей, которые не давали сосредоточиться на чём бы то ни было. А ведь впереди, возможно, уже ничего не будет. Только кровь и темнота, тьма, ужас. От мрачного издевательства над травой меня оторвало прикосновение к плечу. Осторожное, ласковое и властное.

- Льюис, перестань. Ты ведёшь себя как ребёнок, - мягко проговорил Павший, вставая рядом со мной и скрещивая на груди руки, вновь вперивая отсутствующий взгляд куда-то вдаль, сквозь время и пространство, как если бы сейчас перед ним раскрылась Вселенная, давая возможность узнать, что будет происходить дальше. Так почему не передо мной, а перед ним?

- О да. Не забудь о том, что этот ребёнок — твой муж, между прочим. Ещё недавно мечтавший поступить в обычный человеческий университет. - Рыкнул я, впиваясь в него взглядом и ожидая хоть чего-то: улыбки, тёплого взгляда, нежного прикосновения. Но Павший молчал, бездействовал и казался мне ледяной статуей, в которую кто-то когда-то вдохнул жизнь и сейчас решил, что самое время её забрать. - И этот муж безумно тебя любит. Так сильно, как только можно ещё любить. Ты сам знаешь, что мы с тобой Связаны, что без тебя…

- Я могу разорвать эту связь в любой момент, Льюис. Не думай, что это такая уж страшная проблема, которую нельзя решить без участия того, кто наложил печать. И если уж на то пошло, то без меня ты вполне сможешь прожить."

"Словами он бил уверено и легко, с простотой и жестокостью. Я понимал их причину, понимал мотивы, но это не облегчало и не уменьшало ту боль, которая вгрызлась в самое существо меня. И любопытство, пробуждённое этой жестокостью заставляло меня желать узнать: а больно ли ему говорить подобные слова? И если да, то насколько сильно? Корчится ли он внутри от этой боли, как червяк, в которого внезапно ткнули тлеющей сигаретой? По телу прошла дрожь, и я схватил мужчину за кисть, стиснул так, что даже мои собственные пальцы заболели, я хотел услышать треск костей, но вовремя остановил себя, не стал смотреть в глаза Аэлирна и просто поглядел в сторону реки, которую отсюда было восхитительно видно:

- А я не отпускаю тебя. Понял?

- Понял. Вот только королевству легче от такого не станет. Разве благородный король не должен пожертвовать собственными интересами, какими бы личными они ни были, ради спасения собственных людей и самого королевства?

- Кто сказал, что я не буду жертвовать?

Приятное удовлетворение согрело меня изнутри, когда я уловил его ошеломлённый взгляд, полный возмущения.