Камаэль (СИ)

С одной стороны - чего мне бояться? Я ведь прекрасно ознакомлен со всеми существами нашего мира. Люди не знают о таком, только представляют, а оттого боятся. Я же знаю почти всё, а оттого боюсь едва не вдвое больше. И хотя оборотню не пристало пугаться темноты и шорохов, этот день выходил за все рамки и по всем параметрам. Хотя бы потому, что я наглотался зловредных пикси, а теперь собираюсь идти пить в бар под присмотром Павшего эльфа. Конечно, было незачем идти именно в бар, ведь наверняка есть и другие места, в которых можно перекусить, но Аэлирн упёрся в то, что мне просто необходимо выпить. Что ж это за парень такой, которому девятнадцать стукнуло, а в рот серьёзно ещё ни капли и не брал толком? Я придерживался идеи, что много выпивать - не есть хорошо, но в то же время, в меру - наверное, не так уж и плохо.

А потому тогда, когда вышел к гостинице, в которой остановился, я немало удивился, но Аэлирн сказал мне обернуться. Небольшой, впаянный в стену банкомат приветствовал меня работающим главным меню. Конечно, мне пришлось порядком повозиться перед тем, как получить деньги. Кнопки его обледенели, а у меня пару раз примерзали пальцы, совершенно не слушаясь. Но в конце концов цель моя была достигнута.

Стоило получить деньги, как Павший, точно исправный живой навигатор сказал мне развернуться в левую сторону и пройти пару домов. И, как по мановению волшебной палочки, когда я их прошёл - разглядел словно из ниоткуда взявшуюся мигающую вывеску с пивной кружкой и коктейльным бокалом. Вниз уводили ступени настолько крутые, что после нескольких шагов приходилось держаться за потолок, чтобы не упасть. Весьма символично, но я насчитал ровно тринадцать таких вот адских ступенек, на которых едва не свернул себе шею, навернувшись с последних двух. Деревянная, тяжёлая дверь не могла удержать звуки громкой, какой-то лёгкой музыки, равно как не могла удержать и меня."

"Внутри было людно и шумно - вечером многие хотят отдохнуть и выпить. И не важно - в одиночестве или в шумной дружеской компании. За барной стойкой цвета мутного аквамарина стоял молодой парень в белой рубашке. Три верхние пуговицы её были фривольно расстёгнуты, а рукава - закатаны, обнажая крепкие, смуглые руки бармена. Каштановые недлинные волосы, непослушные и торчащие в стороны, были зачёсаны назад и скреплены чёрным металлическим ободком-пружинкой. Когда я подошёл к стойке, он даже не стал спрашивать, есть ли мне восемнадцать - лучезарно улыбнулся, глядя на то, как я задумчиво осматриваю стеллаж позади него, уставленный стаканами, стеклянными пивными кружками и бутылками разного калибра и цвета, наполненные - отчасти уже на половину - столь же цветастыми жидкостями.