Камаэль (СИ)

Она смотрела на меня пару мгновений и вновь довольно засмеялась, точно ничего более смешного в жизни не слышала:

- Лежи, принцесса на горошине. При всём моём уважении, не ходить тебе шустрым шагом ещё очень и очень долго. Мы с Эриком уже головы сломали, пока думали, где ты так свои ноги изуродовал. Скажи спасибо, что он врач, иначе бы пришлось везти тебя на операцию. Мы даже думали над этим вариантом, но мой муж и сам справился. Ты ведь помнишь Эрика? Он подобрал тебя на дороге.

От такого количества информации я едва сдержался, чтобы не окунуться головой в подушку, желая снова уснуть, но организм мой вытолкнул меня на очередной бой с реальностью.

- Помню, - наконец произнёс я, пытаясь перебороть желание разразиться очередным сухим кашлем, разрывающим горло, хотя оно так и чесалось. Это мерзкое ощущение никак не проходило, мучило, вызывало судороги лица, бесило сильнее боли в нём, но что мог я поделать, прикованный к кровати и окружённый незнакомым пространством? - Всё так плохо?

- Да, хорошего мало, - согласилась женщина, на пару мгновений исчезая из поля моего зрения, а затем снова присаживаясь рядом. - Ты уколов не боишься, парень? Мы, конечно, делали тебе инъекции, пока ты был без сознания, но сейчас самое время для очередного лекарства."

"- Признаться, никогда не получал уколы, так что, не знаю, - безразлично отозвался я, хотя вид шприца отчего-то заставил мои органы собраться в дрожащий комок внутри меня.

- Вот и чудненько, поворачивайся, - бодро заявила женщина, вновь скрываясь из-под моего взгляда. - Я позову Эрика, сама уколы не люблю и не умею делать.

Послышались её торопливые шаги, скрип двери, а я медленно, тихо подвывая и порыкивая себе под нос, стал поворачиваться на живот. Тело моё дрожало и требовало оставить его в покое и, наконец, покормить, потому как желудок пел такие жалостливые дифирамбы, что у меня даже появилось странное желание записать это на диктофон и отправить в звукозаписывающую студию, как произведение искусства. Странное желание, ничего не скажешь. Впрочем, скоро я уткнулся лицом в подушку, мягкую и весьма приятно пахнущую, кажется, лавандой. Отчего-то этот запах меня невероятно успокаивал. Запах мяты был приятен мне в чаях, но не более. Если не считать высушенной мяты. Какое-то время в моей комнате даже висело несколько веточек этой сухой травы, и именно тогда я спал, как младенец, но вскоре у меня начали проявляться симптомы астмы, и матушка спешно убрала мяту из моей комнаты. После этого приступы удушья стали проходить. Если говорить о запах, то мне нравились эфирные лампы, коих у нас всегда было великое множество. Для них я всегда использовал сандаловое масло или масло с запахом арбуза. Не знаю почему, но именно эти запахи мне нравились в маслах более всего.